По ощущениям проходит не больше минуты. Подскакиваю от того, что мне в бочину что-то твëрдое и холодное прилетает.
— Ай, бляя! — вскакиваю и пополам сгибаюсь от боли.
Глаза до конца открыть не могу, но сквозь пелену Женька вижу. Чтоб его!
— Эй, оболтус, хватит бока пролëживать! — кидает мне на постель ещё одну бутылку с холодной водой. — Чего на звонки не отвечаешь? Так, погоди, — подходит по мне и в глаза заглядывает. — Мдааа, кому-то вчера было очень хорошо, а сегодня охуеть как плохо?
Смеëтся, отходит к окну и открывает на проветривание. А я от холода сразу под одеяло ныряю.
— Я тебя ненавижу, Женëк, ты изверг!
— Ещё спасибо скажешь, — он одеяло хватает, сдëргивает, а мне приходится встать и в срочном порядке искать вещи.
Подбегаю к шкафу, худи со штанами вытаскиваю и натягиваю на себя. Всё равно холодно. Мяч с пола хватаю и кидаю в брата. Пока он ловит, прыгаю на кровать, затем на пол и окно быстро захлопываю.
— Вот видишь, как я тебя быстро отрезвляю, — заливается он хохотом и даёт обратный пас. — Лови, Роналду недоделанный.
— Да иди ты, — снова на кровать падаю и голову руками обхватываю. — И так хуëво, а ещё ты со своими подъëбами.
Слышу, как он на стул садится, и я начинаю понимать, что, собственно, он забыл в моей квартире.
— Это Ярик тебя прислал? Боится, что я что-то натворю?
Молчит, и я встаю через силу. А так хорошо лежал до этого. Стоит вертикальную поверхность подпереть, как новая волна похмелья накатывает.
Смотрит на меня и улыбается во все свои тридцать два. Но потом резко в лице меняется: взгляд сосредоточенный, и от улыбки не остаётся следа. Что же ему Белов такое нарассказывал, что он прилетел сюда? В эти выходные вроде ехать куда-то собирался. За город, по-моему.
— Рассказал, что ты на девчонку запал. Обидно даже, Зах, я тебе брат старший или шутка какая-то? — вижу, что и правда загрузился.
Давно я его таким не видел, лет пять точно. Когда с Лазаревой расстался. Расставание с первой любовью далось ему очень тяжело. Он месяца два провëл в депрессии. Неужели из-за моего увлечения так загоняется? Что-то мне не нравится это всё.
— Слушай, а что говорить? Переспал я с ней пару раз, признался в симпатии, а она ничего в ответ не говорит, только в голове своей красивой всё крутит, — поджимаю губы и цежу каждое слово сквозь зубы. — А я чувствую себя придурком, потому что сам дал ей два дня, а теперь места себе не нахожу. Лежу, страдаю диким похмельем, а голова готова взорваться от дурацких мыслей.
Мой бесконечный поток слов выплескивается на брата. Женëк держится стойко и даже не закатывает глаза. Задумывается только больше. Сейчас непременно что-то умное задвинет. Он мне всегда помогает советом. Может, хорошо, что приехал, и я хрени не натворю.
— Иди в душ и к ней поезжай, чего ждëшь? — с первых слов ошарашивает, и я не могу ничего ответить на это, рот тупо открываю и глотаю воздух. — Яр мне только сказал, что ты втюхался и можешь хуйни нагородить, а я ж знаю тебя. Ты напролом всегда прëшь. Так что давай подумаем, как Аню тебе покорить, а не шокировать. Хотя немного можно и шокировать.
Конечно, он круто всё придумал, но всё же что-то умолчал. Я же его как облупленного знаю. Женëк на моих проблемах концентрируется, хотя видно, что чем-то озадачен.
— Давай, колись! Что случилось? — не отстану, пока не выпытаю правду.
Смотрит удивлëнно, видимо, не ожидал, что замечу.
— Да Лазарева случилась. Вчера у большого театра встретил, — говорит и от переживания губы кусает.
Теперь-то точно карты все сходятся и вопросы отпадают. На горизонте появилась первая любовь, по которой сохнет уже больше десяти лет.
— А Настюха же в Питере жила? Слышал, что открывала там танцевальную студию, — это даже больше не вопрос, а констатация факта.
Кивает, и вижу, что совсем бледнеет. Что же такое случилось?
— Ага, уезжала, а теперь вернулась и через пару месяцев за Пашку замуж выходит, — договаривает и на мгновение замолкает, а я в шоке и не знаю, что сказать. — Так, ладно, не об этом сейчас, нужно с тобой решать. У меня есть один вариант, только ты, блядь, высоты боишься, но он вообще беспроигрышный.
Не решаюсь сейчас ещё больше на больное давить, но позже обязательно к этой теме вернëмся и тогда придумаем, что делать. Помню, что он в своё время облажался и вовремя не сказал ей о своих чувствах. Потом только от общей знакомой узнал, что Настя от него первого шага ждала. Но почему-то Женëк в Питер к ней не поехал, хоть я уговаривал. А сейчас слышу в каждом его слове боль.