— Подожди, пожалуйста, с признаниями. Когда с Дьяконовым всё решится, тогда и скажешь. К тому же на признания нужно отвечать, а я боюсь слов не подобрать. Но это не означает, что я к тебе ничего не испытываю, просто рано ещё для таких громких слов, — утыкается мне в грудь носом и шепчет: — Я так устала, давай поужинаем и спать ляжем. Хочу сегодня у тебя остаться.
Как только слышу, что Аня со мной останется, подхватываю её на руки и кружить начинаю, а она кричит от неожиданности, а потом смеётся.
— Отпусти, голова кружится, — ставлю её на ноги, но из объятий не выпускаю.
— Вот теперь я точно самый счастливый. Давай попробуем, что за вкуснятину ты приготовила, — садимся за стол, а я глаз от неё отвести не могу. Влюбился, чëрт возьми, по самое не балуй! Хотя бы думать об этом она мне запретить не может.
— Хватит улыбаться, ешь давай, а то и так всё уже остыло, — под взглядом моим смущается, и от этого кажется ещё милее.
Пробую ужин и понимаю, что Аня не только красивая, но ещё и очень хозяйственная. Еда вкусно приготовлена, каждый день так хочу. Не отступлю ни за что и добьюсь, чтобы ко мне переехала. Моей целеустремлённости позавидовать можно, по-другому бы не добился того, что сейчас имею. Через год можно квартиру собственную покупать, а пока на съëмной поживëм. В моей семье принято, чтобы мужчина девушку к себе домой приводил, а не наоборот, так что у неё выбора нет.
— Очень вкусно, — доедаем, я со стола убираю и посуду мою. — Как встреча с родителями прошла? Как они отдохнули?
— Всё хорошо, они рассказали, как здорово в Таиланде. Я белой завистью позавидовала и поняла, что если работу буду менять, то летний отпуск накроется, — плечами пожимает и хмыкает грустно, а мне неудобно из-за того, что настаиваю на увольнении.
— Я тебя без солнышка не оставлю, не переживай. Один вопрос решу, и мы определимся, куда и когда махнём. — Тяжело от неё утаивать свой секрет, но очень хочется сюрприз сделать.
Она согласно кивает, подходит и обнимает. Вспоминаю, что она в душ собиралась после ужина, а я пока в это время в приставку поиграю. Прошлый опыт показал, что она любит одна принимать водные процедуры.
— Иди в душ, а потом я, — целую в губы и в комнату направляюсь, чтобы полотенце достать.
Красотка за майку мою хватается и не отпускает. Смотрит внимательно, и не могу понять, кажется, или на самом деле её взгляд похотью заволакивает.
— Вместе хочу, — футболку с себя стягивает, на пол кидает и ко мне прижимается.
— Даже не знаю, соглашаться или нет, — шучу и сразу в плечо ладонью прилетает.
Красотка обиженно губы дует и хочет развернуться, чтобы обратно одеться. Но только я теперь ей не позволю этого сделать. Её твёрдые соски проступают сквозь прозрачное кружево лифчика, и я возбуждаюсь от любого её прикосновения, слова, вздоха.
Она впечатывается в мою грудь и пыхтит недовольно, а я на её затылок ладонь кладу и сразу в губы требовательным поцелуем впиваюсь, языком проникнуть пытаюсь, а она берёт и кусает за нижнюю.
— Красотка, ну всё, сама напросилась, — нагибаюсь и на плечо её забрасываю, самому смешно от того, что делаю, а она визжит, словно её режут, того и гляди соседи прибегут.
— Отпусти! — пинается и по спине колотит, но мне всё равно. Продвигаюсь в сторону ванны и уже предвкушаю, как Савельеву буду успокаивать.
Задница, джинсами обтянутая, то и дело перед глазами маячит, так и напрашивается, аж ладонь чешется. Не могу удержаться и отвешиваю шлепок. К удивлению, это срабатывает, и она замолкает.
— Ты бы сразу сказала, что пожестче хочешь, — вот тянул меня кто за язык, только ведь успокоилась.
Хорошо, что к ванне уже подошёл. Открываю дверь и внутрь аккуратно прохожу.
— Захар, отпусти, пожалуйста, — за спиной жалобный голос раздаётся, но я уже заднюю не дам, сама напросилась.
Включаю душ и настраиваю температуру. Я обычно погорячее предпочитаю, но боюсь, что с Аней и так жарко скоро будет.
— Ты чего делаешь, мы же в одежде! Захар, мать твою, чтоб тебя!
Ставлю её под струи воды и следом захожу. Одежда в момент к телу прилипает, и я понимаю, что зря так поступил.
Красотка тяжело дышит и к кафелю спиной прижимается, а я каплям воды вторю, по её коже ладонью скольжу.
— Ну, раз такой дерзкий, давай теперь меня из мокрых джинсов вытаскивай, — бровь приподнимает и улыбается. — Нельзя же было до этого раздеть, сложные квесты любишь?