— Скажем так, у меня есть некие рычаги давления, которые повлияют на его будущее. Не думай пока об этом, скоро всё узнаешь, — захлопывает за собой дверь и оставляет меня одну.
Если бы я сейчас находилась дома, то непременно залезла бы под одеяло и не вылезала из-под него. Но приходится как-то брать себя в руки и продолжать работать. Ещё только начало дня, а ощущение, что на мне поле вспахивали.
Загружаю себя всем, чем только могу, хватаюсь за всё, что только под руку попадает. Захар периодически заходит и из-за того, что остаётся без внимания, хмыкает и уходит. А мне ещё сильнее хочется расплакаться, бросить всё и уйти, чтобы не было этих сложностей.
Не даю себе зайти за ту грань, откуда выплыть не смогу, потому что знаю: стоит дать слабину, как моя стена самообладания рухнет подобно сломанной платине. Не дам Владу увидеть себя сломленной, он точно этого не достоин. Да никто не достоин!
На часах уже пять вечера, и понимаю, что откладывать разговор с Захаром больше не могу. Нужно сделать так, чтобы он не напрашивался меня отвезти. Только чтобы я ни сказала, он всё равно на своём стоять будет. Достался же мне такой упрямый! Хуже, чем я сама, хотя раньше мне казалось, такого не бывает.
Дьяконов уходит раньше и бросает мне напоследок, чтобы к семи вечера я была на нашей квартире. Согласно киваю, а сама мысленно в голове прокручиваю, стоит ли мне в сумочку ножницы для самообороны положить, а то мало ли что.
Сегодняшний диалог с ним мне уже не понравился. Теперь я не знаю, что от него можно ожидать. Если пару недель назад я думала, что отлично его изучила, то теперь понимаю, что знала только то, что мне разрешали. Это пугает, но сильнее меня волнуют его слова про будущее Захара.
Стучусь в дверь и, не дожидаясь ответа, захожу. Павлов сидит в телефоне и не поднимает на меня взгляд. Неужели до сих пор дуется?
— А я соскучилась, — закрываю за собой дверь и поворачиваю щеколду.
Он выгибает бровь, но всё так же старается меня игнорировать. А мне так его тепло нужно, наверное, как никогда раньше. Я просто до дрожи в конечностях хочу оказаться в его объятиях и хотя бы на время забыть, что мне предстоит встреча с Владом.
Подхожу ближе и забираю из его рук мобильный, сажусь к нему на колени и утыкаюсь носом в шею. Крепко-крепко к груди прижимаюсь и зажмуриваюсь, носом парфюм втягиваю, словно запомнить стараюсь.
— Сегодня очень тяжёлый день, не обижайся, пожалуйста, — оставляю поцелуи на шее, а потом на скулах, глазах, губах.
Ощущаю, что его обида испаряется, и он мою талию своими руками окольцовывает. Вот теперь хорошо, теперь так, как должно быть.
— Ты чего сегодня на взводе? Это из-за Влада? Давай я сам с ним поговорю.
Заглушаю сотню слов поцелуем, хочу целовать так страстно, безумно, безудержно, полностью раствориться в нём и остаться в его объятиях. Хочу, чтобы знал, что он для меня много значит, настолько, что я всем готова пожертвовать, лишь бы у него было всё хорошо. Возможно, это глупо и неправильно, потому что знаю его какой-то несчастный месяц. Только оказывается, когда встречаешь своего человека, вам не нужны года, достаточно пары встреч, и уже всё ясно.
— Нет, я сама. Я как раз хотела тебя предупредить, чтобы ты меня сегодня не ждал. Он хочет вне работы поговорить, знает, что мы вместе. Поезжай домой и жди меня там, я поговорю и сразу к тебе, — отстраняюсь и заглядываю в его бездонные глаза, каждый раз поражаюсь, какие они выразительные и красивые, утонуть хочется.
Но сейчас они темнее, чем всегда. Обычно тёмно-карие, но сейчас практически чёрные из-за освещения. А сведённые брови показывают, что он не согласен с моим выбором.
— Тем более, раз он в курсе, то я с тобой еду, — выставляет свои оправданные требования.
Мне и самой хочется, чтобы Захар рядом был, но Дьяконов четко дал понять, чтобы его с собой не приводила.
— Нет, не спорь! Ты мне доверяешь? — вижу положительный кивок. — Тогда не переживай. Закажи суши и купи вино, когда вернусь, посидим. Можешь фильм выбрать на свой вкус, я даже нос кривить не буду, — смеюсь, а в душе кошки душу в клочья рвут.
— Хорошо, но будь на связи. Через час, чтобы у меня была!
Оставляю ещё один поцелуй и ухожу, ноги с трудом переставляю, но выбора у меня нет.
На часах почти шесть, выключаю компьютер, одеваюсь и ухожу. Пока еду в лифте, заказываю такси, на экране высвечивается ближайшая машина. Она оказывается в считанных метрах от офиса, и когда выхожу, таксист уже ждёт у главного входа.