Водитель сверяет адрес, и я понимаю, что давно там не была, будто в прошлой жизни. Волнение с каждым километром нарастает, и от этого тяжело дышать. Оно жмёт на виски и гулом отдаёт в ушах. Чувствую озноб, хотя в машине работает печка, нужно срочно брать себя в руки. Влад, как хищник: стоит учуять слабину, сразу когтями вопьётся в уязвимое место и будет разрывать душу на мелкие кусочки. А я и так еле держусь, мне ещё его морального прессинга не хватает. Даже представить не могу, что он мне скажет, да и почему это нельзя было сделать в офисе?
Ключи от нашей квартиры до сих пор на связке висят, совершенно про них забыла. Да что уж тут говорить, последнее время я про весь мир из-за Захара забываю. Нужно думать о нём, и тогда не буду так волноваться.
Поднимаюсь на третий этаж, открываю входную дверь и вижу, что свет уже горит. Глубоко вздыхаю и перешагиваю порог, а самой уйти, не оглядываясь, хочется. Шестое чувство нашёптывает, что пока не поздно, нужно разворачиваться и бежать. Бежать, куда глаза глядят.
— О, Анют, ты рано, — Влад в коридор выходит со стаканом виски и залпом остатки выпивает. — Раздевайся, проходи. Пить будешь?
Сразу отказываюсь, ещё не хватало с ним выпивать. Он словно издевается, знает же прекрасно, о чём разговор пойдёт, зачем же медлить? Вешаю пальто в гардероб, сумочку ставлю рядом с сапогами и прохожу в комнату.
— Предлагаю быстрее закончить разговор и разойтись, — сразу показываю, что не дам заднюю и что хочу скорее со всем покончить.
Дьяконов плюхается в кресло и насмешливо себе по колену хлопает.
— Ладно, шучу, садись на диван, — кивает в сторону и следит за каждым моим движением.
Ощущаю себя зверьком, загнанным в угол. Крайне мерзкое чувство, словно придётся в любую минуту обороняться. Сажусь на край дивана, но всё тело напряжено, будто внутри тетива натянутая.
— Говори, зачем меня сюда позвал, — получается грубо и резко, но на другое я сейчас не способна.
Медлит, губы в улыбке растягивает и смотрит. Такой взгляд, что после него душ принять хочется.
— Я хочу, чтобы ты порвала с Захаром, — произносит серьёзным тоном и следит за моей реакцией.
А как я могу на этот бред реагировать? Смешок слетает с губ и даю понять, что с кем мне встречаться — уже не его головная боль.
— Ты, наверное, не поняла меня, — облокачивается и продолжает. — Я же уже говорил, что его будущее напрямую от меня зависит?
— Да, только я не могу понять, что это за бред? — вскакиваю и хочу пойти на выход, потому что вижу, что Дьяконов несёт полную чушь. Видимо, Захар был прав, и ему самому лучше во всём разобраться.
Влад неожиданно оказывается возле меня и хватает за запястье.
— Мы не договорили! — сильно сжимает, и я издаю писк от резкой боли.
— Отпусти! — хлопаю по руке, но его хватка не ослабевает.
— Ты тогда уйдёшь, а самого главного я тебе ещё не успел сказать, — толкает меня назад и прижимает к стенке. — Маленькая, глупенькая девочка, ты думаешь, я тебе позволю уйти? — цокает языком, а у меня пол под ногами дрожит. И даже не сразу понимаю, что это меня трясёт, а не пол. — Если ты не сделаешь, как я скажу, то мальчишка лишится будущего, к которому идёт столько, сколько себя помнит.
Не понимаю, о чём он говорит, каждое его слово лезвием в горле застревает и доставляет дикую боль.
— Зачем тебе это? У тебя Диана есть! Почему нельзя по-хорошему расстаться? — глаза щиплет от слёз, а в груди сердце сжимается и лопнуть в любую секунду готово.
Перед глазами сейчас влюбленное лицо Захара, как же я смогу весь трепет и нежность внутри него растоптать? Больно так, что готова взвыть, а Влад ещё больше масла в огонь подливает.
— Мне нужно, чтобы ты завтра со мной на продление контракта сходила, встреча на матче по футболу пройдёт. Уверен, Захар тебя уже пригласил, — Дьяконов ухмыляется и носом мне по щеке ведёт, а я в эмоциональный кокон закрываюсь и сквозь землю провалиться готова.
— Откуда ты про футбол знаешь? — снова смешок на мои слова.
— Я же говорю, что ты многого не знаешь. Завтра даю тебе пять минут на объяснения с твоим ухажёром, не уложишься — отправлю сообщение, и оправдываться за несбывшиеся мечты перед Захаркой сама будешь. Так что можешь две речи приготовить, ночь длинная.
Влад хватает второе запястье и поднимает оба над моей головой. Пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Вижу его хищный взгляд он иглами под кожу проникает, вены вспарывает и кислорода лишает.
— Не смей, я буду кричать! — пытаюсь угрозами остановить то, что он задумал.