— О чём поговорить хочешь? — руки ставит на поверхность стола по обе стороны от меня.
Противно от его близости, буквально наизнанку выворачивает, но вместо того, чтобы оттолкнуть, нос вверх вздёргиваю и продолжаю:
— Ты получил, что хотел. Я рассталась с Захаром, — вижу, Влад кивает на мои слова и довольно улыбается.
Поражаюсь, как мне раньше его ухмылка нравиться могла. Ощущаю, как от него самодовольством за версту несёт. Получил, чего хотел.
— Я увольняюсь! Сегодня напишу заявление, — продолжаю держаться невозмутимо, из последних сил стараюсь, чтобы не оттолкнуть Дьяконова, вытесняя его из личного пространства.
— Увольняешься? — запрокидывает вверх голову и задумывается. — А если я не хочу этого?
— А если ты не хочешь, то закон всё равно будет на моей стороне. Отправлю заявление письмом в бухгалтерию и через две недели я — свободный человек, — не на того напал. Что-что, а свои права я отлично знаю.
— Ты из-за того случая в квартире обиделась? Я не специально, просто взбесился, когда узнал, что ты меня на этого сопливого мальчишку променять хочешь, — Влад переносит одну ладонь с поверхности стола мне на бедро и скользит вверх.
Отталкиваю его руку, но он вновь её возвращает, непроизвольно смотрю на дверь. К счастью, она оказывается не заперта.
— Не смей меня трогать, — ударяю его в грудь, на что Дьяконов лишь смеëтся.
— Анют, ты снова ничего не поняла, да? — заправляет мне выбившуюся прядь за ухо, наклоняется, шепчет, и от этого всё тело напрягается.
Готова в любую минуту обороняться, в голове пытаюсь вспомнить, куда положила степлер или ножницы. От волнения каша в голове и карусель мыслей не дают сосредоточиться. Неужели вновь попалась в капкан? Радует, что мы на работе, а не в квартире, где мне точно никто не поможет.
— Отойди от меня, — продолжаю одной ладонью стучать Дьяконова по груди, а второй нащупываю что-то увесистое.
Но он понимает, что я хочу сделать, хватает за запястья и держит.
— Крошка, у меня есть одно предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Обрати внимание на последние слова: не сможешь отказаться, — притягивает к себе и целует в губы, мажет своими, но я ни за что не отвечу на этот поцелуй. Все внутренности от отвращения скручивает, и тошнотворный ком подкатывает к горлу. — Переспи со мной последний раз и катись на все четыре, но только не к Захару. Если к нему вернёшься, я же узнаю.
Проводит носом по щеке, а я дышать не могу, пульс на запредельный ритм выходит, и каждый вздох даётся с большим усилием. Как представлю Дьяконова и себя в одной постели, сразу паника начинается. Хочется бежать, не оглядываясь. А если потом не сдержит слово и что-то ещё придумает?
— Какая тебе разница, с кем я потом буду? И как мне понять, что ты перестанешь мной манипулировать? — вот теперь голос ярко выражает моё внутреннее состояние, дрожит, и мысли с трудом складываются в слова.
— Придётся поверить и проверить. У тебя просто нет выбора, — отстраняется и как ни в чем не бывало направляется к себе в кабинет.
— Дай мне неделю подумать, — закрываю лицо руками и, прежде чем дверь захлопывается, слышу насмешливое «Хорошо».
После разговора с Владом всё падает из рук, никак не могу сосредоточиться. Всё одну и ту же мысль гоняю. Как он может такое предлагать? Чувствую себя вещью, которой намерены последний раз воспользоваться, и от этого ужасно мерзко. Хочется в горячий душ залезть, чтобы смыть все его взгляды и слова, брошенные в мой адрес.
Как назло, сегодня все словно вымерли, только единичные звонки дают возможность переключаться от терзающих душу мыслей. Боевой настрой лопнул мыльным пузырëм, и теперь я похожа на маленькую мышку, попавшуюся в ловушку.
— Ань, зачем неделю ждать? Давай сегодня с долгами закончим и всё? — Дьяконов неожиданно появляется передо мной, или это я увязла в мыслях и не заметила его.
Вздрагиваю от неожиданности и послать его за такое предложение хочу, слова уже на кончике языка крутятся, но я не даю им слететь.
— Нет, неделю в любом случае нужно подождать, — придумываю на ходу причину. Неужели он не понимает, что я попросту отторгаю идею из-за её абсурдности? — У меня месячные, — приходится в лоб говорить, потому что по выражению его лица видно, что он не понимает намëка.
Сейчас бы не намëками его закидывать, а пощëчину за всё сделанное влепить и в полицию написать заявление за домогательство.
— Ясно, не вовремя, конечно, но ладно, подожду, — подмигивает и с вещами к выходу идёт. — Если кто-то будет спрашивать, то я на выездном совещании.