Поднимаемся на лифте и заходим в приёмную. Аня сидит закопанная в документах и сосредоточенно с кем-то общается по телефону. Сейчас ещё больше осознаю, как сильно я по ней соскучился. Эта неделя вечностью кажется, и хочется плюнуть на все обещания, закинуть на плечо и уйти со словами «Моя, ничего не знаю».
— Ань, добрый день, — Котова привлекает её внимание и будто специально ко мне жмётся.
По взгляду Савельевой замечаю, что она не ожидала меня увидеть, а рядом обтирающаяся Лера рискует лишиться волос. Мне, конечно, льстит её ревнивый взгляд, который мечется между мной и Котовой, но лучше бы не ревновала, а из головы выкинула бред и поговорила со мной нормально.
— Добрый день, Владислав у себя, можете пройти, — Аня пытается переключиться на документы, но всё же периодически поглядывает в мою сторону.
Когда назойливая муха отправляется в кабинет Дьяконова, а мы остаёмся наедине, сажусь напротив и не могу не разглядывать её идеальные черты лица. Так хочется коснуться и зацеловать, но я дал слово. Чёрт бы побрал это дебильное обещание и всех вокруг, кто может нам помешать поговорить.
— Как дела? — нарушаю повисшую между нами тишину.
Хочу хотя бы на мгновение поймать её взгляд и увидеть в бездне карих радужек те же нежность и тепло, с которыми она смотрела на меня прежде.
— Всё хорошо, а у тебя? — не смотрит, но вижу, что ей это даётся с большим трудом. Аня хочет посмотреть на меня, но в последний момент отводит взгляд.
Я физически ощущаю её смятение, в ней словно два цунами борются. А мне хочется кричать и стереть в пыль её неуверенность. Взять лицо Ани в ладони и заставить посмотреть мне в глаза.
— Теперь гораздо лучше, — протягиваю руку, чтобы накрыть её ладонь, но не успеваю, так как она одёргивает свою.
Недовольно губы поджимает и всё же одаривает меня взглядом.
— Ты обещал, моё время ещё не закончилось, ещё неделя.
Чтоб тебя! Заладила с этой неделей, как будто потом что-то поменяется. Нас как раньше магнитами тянуло друг к другу, так же и потом будет.
Дверь, ведущая к Дьяконову, открывается и из кабинета Котова довольная выходит.
— Захар, поехали, я всё подписала, — подходит ко мне вплотную, руку на загривок кладёт и пальцами в волосы закапывается.
Я от такой наглости в ступор впадаю. Там Влад ей борзоты отлил, что ли? Не стесняясь Ани, льнёт ко мне, словно я ей повод для таких телодвижений давал.
— Может, заедем кофе попить, прежде чем назад возвращаться? — ощущение, что ещё немного и Котова на колени ко мне сядет.
Перевожу взгляд на Савельеву и понимаю, для кого весь спектакль одного актёра. Только зачем ей это? Может, сплетни про меня и Аню какие-то слышала. А Аня сидит, по взгляду видно, что внутри злость бурлит. Ещё чуть-чуть и руки Котовой полетят в разные стороны. Вот теперь я её ревность во всей красе вижу, и она словно нектар с приятным послевкусием. Так бы и смаковал. И вот пусть попробует утверждать потом, что ничего ко мне не испытывает.
— Сейчас не обеденное время, чтобы по кафешкам ходить, главный магазин без администратора. Не думаю, что это хорошая идея, — отлично, давай, красотка, выплесни все эмоции, увидишь сразу, как легче дышать станет.
Вижу прекрасно, что не за соблюдение трудового распорядка сражается, а за меня, и от этого сердце колотится сильнее.
— Поехали, Аня права, не до кафе сейчас, — подмигиваю Савельевой и выхожу из кабинета.
Не хочу ждать, пока Котова соберётся, спускаюсь в машину. Жду её, а у самого внутри всё дрожит от осознания того, что теперь я точно уверен, что Аня что-то скрывает. Невооружëнным взглядом видно, что неравнодушна ко мне.
— Ты чего меня не дождался? — Лера садится в машину и губы дует, а мне выгнать её хочется и за Аней вернуться.
— Лучше расскажи мне, что ты там за цирк устроила? Я разве тебе давал повода так себя вести? — мне неинтересно абсолютно, что она будет отвечать, поэтому продолжаю: — Между нами ничего не может быть, у меня есть любимая девушка.
Может, мои слова звучат резко, но и она перешла черту, когда я ещё мог спокойно реагировать на выпады. Сейчас же необходимо обозначить допустимые границы, за которые не стоит заходить. Дружба — возможно, что-то большее — категорически нет.
— Я тебя услышала, — отворачивается недовольно к окну и мямлит себе под нос: — Включи радио хотя бы, раз общаться настроения нет.