Закуси горе луковицей

что дороже всего на свете.
— Как же ты не поймешь, родная,
я не знаю, как жить у моря,
Торопливые видеть волны,
его кипенно-белый пояс,
Слышать этот неясный ропот,
ветерок, словно вздох свирели,
И не знать ничего о тайнах,
что в зеленых глубинах скрыты?
Я порой так хочу на берег,
что в груди замирает сердце.
Гомон чаек и шум прибоя —
моя музыка с колыбели.
Полюбил я и сны морские —
их считают все миражами.
Как прекрасно юное море!
Я хотел бы в нем черпать силы.
— Если ты его не разлюбишь,
то и счастья тебе не видеть.
В нем ты ищешь источник силы,
а найдешь лишь непостоянство.
В море тонут не только зори —
не найди и себе погибель!
Отбирая чужие жизни,
никогда оно не стареет.
— Я хотел бы все песни моря,
каждый всплеск его переслушать,
Каждый шорох волны по гальке
и встречать все его приливы.
— Но на это не хватит жизни,
и не будет оно послушно
Рассыпаться прозрачной пылью
пред тобой с длинногривых гребней.
И быть может, ты выйдешь в море,
как всегда — поискать удачи,
В дикий шторм попадешь, и вскоре
мрак закроет желанный берег.
Твои губы иссушит жажда.
Соль глаза твои скоро выест,
И поглотит тебя пучина
или лодку снесет на скалы.
Что смогу для тебя я сделать?
Не спасу ни мольбой, ни плачем.
Мое сердце послушай, милый,
уезжай, уезжай от моря!
И поверь, это лучший жребий,
чем, запутавшись, гибнуть в тине.
И… уехал я в дальний город —
только б матушку успокоить.
Нас однажды свела случайность,
удивился я этой встрече,
Грустный взгляд ее, отрешенность,
Что-то было мне в них знакомо.
Меня память вернула в детство.
Я понять не мог, в чем тут дело.
Может, что-то глаза подскажут;
заглянул в них и… засмотрелся.
А там плескалось ласковое море.
Меня встревожил его легкий бриз.
Не надышусь. И счастлив поневоле —
Опять судьбы исполнился каприз.
Не спрятать мне нечаянную нежность,
В душе моей не погасить огня.
Нельзя предотвратить, как неизбежность,
Стихию чувств, что увлекла меня.
Волною смыло все мои печали,
И все заботы отогнало прочь.
А время шло. Мы с морем всё молчали,
Так умолкают, встретясь, день и ночь.
Оно моей души постичь не в силах,
А я — его волшебной красоты,
Что взволновала и заворожила,
И унесла от всякой суеты.
И вдруг мелькнули искры озорные,
А может, это отблески зари?
Чтоб вспомнить их во времена иные,
Мне хочется шепнуть ему: «Замри!»
В разлуке с ним я снова затоскую,
Напрасно вглядываясь в сумрачную даль.
Любимую мелодию морскую
Не слышать долго мне. Увы, как жаль!
За счастьем вслед всегда крадется горе,
И мне уже не миновать беды.
Я не забуду, но забудет море,
Смыв навсегда с песка мои следы.
Я обречен мечтать о нем и бредить.
О, если б море было только сном
И не будило колоколом медным
И чувств моих, и дерзких мыслей сонм.
Все повторится. Я увижу вскоре
Блеск изумрудный, радостный рассвет.
И я тогда воскликну: «Здравствуй, море —
Мой самый лучший солнечный сонет!»
И ушла она в тихий вечер,
Мне едва шевельнув рукою.
Заскучал я и начал поиск
глаз, в которых плескалось море.
И нашел их. И были после
расставанья и снова встречи.
А теперь я стою напротив
и в глазах ее утопаю.
О, как пьянит меня твой запах, море.
И я опять на милом берегу.
Ты не со мной. С судьбою не поспоришь…
Но и тебя забыть я не могу.
Ведь ты — моя любовь и испытанье,
Надежда и отчаянье мое,
Безмолвный крик, кричащее молчанье,
Моя беда с кружащим вороньем.
Ты — целый мир моих противоречий,
Волшебных снов, несбывшейся мечты.
Я столько раз спешил тебе навстречу,
И столько же вдруг убегало ты.
Хотел бы знать, как долго будут длиться
Моя любовь и вечный твой уход.
…Но блики солнца, словно перья птицы,
Рассыпались по зыбкой глади вод…
Неподвластны любовь и время
никому в этом грешном мире.
И спустя много лет, под осень
шла с другим она, напевая.
И я видел в глазах счастливых,
как мерцало, смеялось море.
Побежать бы к нему навстречу!..
Да оно меня не узнало.
Прощай, зеленоглазое! Мне больно
Смотреть на этот сумасшедший блеск,
На эти разметавшиеся волны
И полный страсти неустанный плеск.
И на твое взметнувшееся счастье
Из памяти таинственных глубин.
Ты в своем прошлом, я же — в настоящем,
Ты в юности, а я — в снегу седин.
Я рад услышать твои песни, море, —
Как превосходно пел их Рафаэль! —
В них каждый звук, с хрустальным звоном споря,
Туманит голову, как запоздалый хмель.
Настало время, и пора проститься.
Прошу тебя, ты больше не зови.
Я ухожу. Так улетают птицы,
Когда тускнеет свет твоей любви.
Придет весна, и все они вернутся.
Оттает нежность, растворится грусть,
И ты опять захочешь улыбнуться…
И только я к тебе уж не вернусь.
Говорят — время лечит раны.
Так ли это? Не знаю, право.
Каждый день я забыть стараюсь
Свое море и теплый берег.
Чередою проходят годы,
Сны морские все чаще снятся,
И надеждой неясной, тщетной,
отчего-то душа томится.
Мне оно не дает покоя —
в чем секрет его притяженья?
Уж хочу не любви — свободы
в своих помыслах и поступках.
Я, пожалуй, отправлюсь к морю,
чтоб избавиться от сомнений,
Поискать в нем свою монетку
и вернуть ему горсть ракушек.
Все утеряно безвозвратно.
Но я все же зачем-то еду.
Вот уже забелел поселок,
утопая в садах зеленых.
Не войдя даже в дом родимый,
я ступаю на милый берег.
Что-то сильная нынче дымка…
— Здравствуй, море! Зачем ты звало?
Паруса, словно крылья чаек,
как и раньше, вдали мелькают;
На песок наползают волны,
в белый пояс сбивая пену.
Ничего здесь не изменилось.
Так же море спокойно дышит
И беспечно порой смеется…
Не узнать мне его ответа.