– Никто не знает, где найдет свое счастье! – обиженно отвечает Дженни. – Ты даже не представляешь, какие чудеса порой случаются прямо на пороге твоего дома!
Ответить мисс Хаддон не успела – в «Зал герцогини» заглянула сестрица викария, чтобы проверить, готово ли все к началу ярмарки.
Полтора часа спустя Кэтрин думала, что ее подруга не так уж и неправа, говоря о чудесах. Мисс Хаддон приглашали танцевать уже два раза! И это при том, что в зале достаточно хорошеньких и стройненьких девушек!
На первый танец Кэтрин пригласил брат Дженни, долговязый молодой человек с веселыми, слегка косящими глазами. Он разносит почту и является неоценимым помощником женской половины семьи в трудах по сбору урожая сплетен. «Должно быть, сестра попросила его пригласить меня», – с досадой пополам с благодарностью думала Кэти. Хорошо еще, она знала этот танец и двигалась почти грациозно, как только перестала стесняться. Стиви так забавен, что она невольно улыбалась всякий раз, когда он шепотом называл ей кого-нибудь из столпов городского общества, а также прозвища, которые они с друзьями еще мальчишками дали этим людям. В нем есть что-то от неутомимого проказника Бартоломью, и Кэтрин становилось тепло и одновременно грустно. Неужели она внезапно заскучала по Стоунфоллу? Или виной кузен Бартоломью, о котором она так тщательно старается не думать?..
Стиви танцевал едва ли не с каждой девушкой в зале, и Кэти с удивлением подумала, что никто, кажется, не замечает его косоглазия. В Стоунфолле ее отец непременно бы обратил ее внимание на особенности внешности молодого человека, и Кэтрин уж не смогла бы думать ни о чем другом. Ее внезапно поразило, как мало вины она испытывала в последние недели из-за того, что натворила осенью, и из-за отсутствия в ее сердце тоски по дому.
Но подумать об этом она успела лишь два следующих танца, пока стояла возле улыбающегося гостям дядюшки, а затем ее пригласил сын одного из докторов Кромберри – в городе их целых три! Кто-то, наверное Дженни или ее брат, рассказал ему, что мисс Хаддон – дочь врача, и степенный, уже лысеющий молодой человек посчитал своим долгом заверить Кэтрин, что медицина в Кромберри находится на должном уровне. Если у нее будут какие-нибудь затруднения, она всегда сможет обратиться к его отцу. А через несколько лет, когда станет постарше и в жизни ее наступят перемены, уже к нему самому, ведь он готовится занять со временем место отца.
Девушка краснела и сердилась. Ей казалось, будто мистер Макферсон намекал, что через несколько лет ей понадобится помощь при рождении детей. А ведь до того ей нужно выйти замуж!
«Надеюсь, он не станет интересоваться размерами моего приданого! – с ужасом думала Кэти. – Что, если он подумал, что дочь врача будет для него подходящей партией? Особенно если унаследует «Охотников и свинью»! Кухарка будет травить гостей несвежими артишоками, я – подставлять им ножку на лестнице, а мой муж – лечить желудки и сращивать переломы! Фу, как это противно!»
Кэтрин уже знала от своей подруги, что в городе говорят о ее появлении в гостинице. Миссис и мистер Лотфли бездетны, не иначе они решили удочерить племянницу и передать ей все свои богатства. Мисс Хаддон была потрясена не только тем, что и она стала объектом сплетен – ей ведь не привыкать, а тем, что ее считают невероятно выгодной партией! В Стоунфолле никому бы и в голову такое не пришло, невзирая на уважаемое положение ее отца и удачные браки сестры и брата.
Третий кавалер, скромный помощник стряпчего, поэтому уже не удивил Кэтрин. В начале бала она забыла про эту чушь с наследством, ведь у миссис Лофтли полным-полно родственников и без нее, но сейчас, после танца с противным Макферсоном, она испытала разочарование из-за того, что приняла чью-то корысть за чудо.
Время, которое она могла потратить на танцы и наблюдение за тем, как танцуют другие, неумолимо истекало. Дженни ждала ее в помещении ярмарки, чтобы, в свою очередь, пойти повеселиться. Кэтрин казалось даже, что ее подруга ищет встречи с кем-то особенным, не зря она уже не в первый раз намекает на возможный брак с человеком, стоящим намного, намного выше ее по положению.
Кэти высматривала в толпе младшего Райдинга. Молодой джентльмен не танцевал – стоял у толстой деревянной колонны, поддерживающей потолок. Колонны украшают сегодня венки и гирлянды из веток, но все равно нельзя не заметить, насколько стар этот зал, как и сама гостиница, несмотря на все ухищрения дядюшки Томаса. На фоне потемневшего от времени дерева лицо юноши кажется сияюще-бледным, светлые глаза весело сверкают, когда он поворачивается из стороны в сторону, стараясь уделить время всем своим собеседницам.