– Тауб был здесь во время убийства мисс Грин? – Миссис Дримлейн обернулась к судье, и Хоуксли укоризненно поглядел на мистера Лофтли, не одобряя его болтливость.
– Я ожидал увидеть в книге вырванную страницу, но, как ни странно, все записи на месте. И Тауб был здесь в сентябре, что прибавляет его нынешнему исчезновению подозрительности.
– Куда же он делся? – пробормотал мистер Лофтли. – Никто ведь не видел, чтобы у наших дверей стоял экипаж или что мистер Тауб выходил из гостиницы со своим саквояжем!
– Мы задавали людям самые разные вопросы о событиях той ночи, но не конкретный вопрос – не видел ли кто-нибудь, как из гостиницы вышел почтенный седовласый джентльмен, – возразил судья. – Если кто-то и заметил мистера Тауба, то мог и не придать этому значения. В представлениях людей благородные седины могут служить поводом для уверенности в невиновности их обладателя.
– Вы правы, друг мой, – согласилась с ним миссис Дримлейн. – Даже нам, знающим, что мистер Тауб без всяких объяснений и, вероятно, без оплаты покинувший гостиницу, трудно вообразить, что он мог задушить молоденькую девушку, с которой, быть может, и вовсе не был знаком.
– Я однажды видела, как мистер Тауб остановил Дженни на улице, – возразила Кэтрин.
– Сегодня вы не перестаете удивлять нас своими наблюдениями, мисс Хаддон! – воскликнул судья. – Когда это было? Вы слышали, о чем они беседовали?
– Я не помню точно. – Кэти смутилась и от этой похвалы, и от того, что не может в полной мере заслужить ее. – Вскоре после того, как я приехала в Кромберри. Мы с Бетси тогда относили в приют пожертвование тетушки Мэриан, а затем я возвращалась домой одна. На улице мне встретился мистер Тауб и пошел рядом со мной. По дороге мне нужно было зайти в магазин миссис Грин, и возле него мистер Тауб, наконец, отстал от меня. Уже на крыльце лавки я обернулась и увидела, как он заговорил с учительницей, тогда я еще не была знакома с Дженни, но заметила, как она вышла из школы.
– Это очень, очень любопытно. – Судья потер сухие ладони. – Нужно будет расспросить миссис Грин и ее продавщицу, не видели ли они мистера Тауба рядом с мисс Грин. Подумать только, сколько новых вопросов придется нам задать… Сколько новых волнений и страхов посеять в людских сердцах…
– Если он убил обеих девушек только потому, что безумен, и его жертвы были случайными, то кто был отцом ребенка мисс Грин? – неожиданно спросила миссис Дримлейн.
Судья бросил озадаченный взгляд на Кэтрин – даже будучи погруженным в расследование, почтенный джентльмен помнил, что некоторые темы не подобает обсуждать при юных леди. Хотя, если уж мисс Хаддон принимает участие в разговоре о двух убийствах…
– Я не был знаком с мистером Таубом, но, судя по вашему описанию, мистер Лофтли, он навряд ли походит на сердцееда, способного настолько вскружить девушке голову, – нехотя согласился Хоуксли. – Возможно, отцом все же является Дик Харт, и ее интересное положение никак не связано с ее смертью…
– Или же он вообразил себя ангелом возмездия. Карающим мечом, искореняющим грех. Вы помните, как много писали в газетах об убийце из Бристоля. Он убивал бессердечных матерей, отдававших своих детей в работные дома, – заметил мистер Лофтли, проявив неожиданно хорошую память.
– Да, я прекрасно помню ту жуткую историю, – мрачно кивнул судья. – Убийца зарезал семь женщин, прежде чем его поймали. Ваша версия заслуживает внимания. Мистер Тауб или кто-то другой, ведь мы еще не уверены в его виновности, вполне может оказаться сумасшедшим, выбирающим свою жертву неслучайно…
Хоуксли замолчал, погрузившись в размышления, мистер Лофтли приосанился, польщенный вниманием судьи, а Кэтрин подумала, что рассуждать об убийцах и их мотивах было бы очень интересно, будь все это игрой, разгадкой какой-нибудь старой тайны. Но эта тайна была связана с большой бедой, постигшей маленький городок.
Внезапно все трое вздрогнули, потревоженные громким замечанием миссис Дримлейн:
– Но если эта версия соответствует действительности, мисс Морвейн тоже должна была быть беременна!