Видимо, по задумке природы, коты вообще проектировались как высокоточные детекторы тепла. Кот где-то слышал, что в их генетическом наборе хромосом было несколько теплолюбивых комбинаций, которые позволяли им — кошкам — безошибочно играть с окружающим миром в игру «горячо-холодно» и всегда выигрывать. Вот и сейчас кот играл с мандрагорами в такую игру.
Тем временем в тазу разворачивалась семейная драма.
— Отдай утю! — пыхтела средняя мандрагора.
— Не отдам! — отвечала сестра. — Я ее первая полюбила и даже имя уже придумала!
— Кря! — истошно пискнул утёнок, сдавленный двумя парами жадных ладошек.
— Вот видишь! — хныкала та мандрагора, что была помладше. — Ты его пугаешь, у него теперь перья от стресса повылазиют! Отдай!
— Нет у него перьев, — настырно сопела средняя. — Дурочка двухлетняя, он же резиновый!
— Да заткнитесь вы обе! — взревела старшая. — От вас уже ботва вянет! Сейчас порву эту утку и дам каждой по половинке, чтобы было всё поровну!
— Не пугай утю! — в один голос взмолились сёстры. — Он этого не заслужил!
В помещении лавки поднялся шум и гам. Кот устало положил морду на лапы и страдальчески закатил глаза.
«Всё-таки мандрагоры очень шумные, — подумал он, — не то, что мы — говорящие коты».
— Да прекратите уже! — воскликнула однолетняя мандрагора. В ее тихом голосе неожиданно прозвучали такие нотки, от которых притихла вся эта истеричная ботаническая семейка.
— Как вам не стыдно! — продолжила малышка. — Нас пригласили в гости, а вы так себя ведете!
И она обиженно шмыгнула носом. Было заметно, что малышка сильно расстроена.
— Нам от природы дан голос, но как вы его используете? Казалось, еще мгновении, и малышка расплачется. Вредничаете, ругаетесь, скандалите. Да любая, даже самая чахлая огородная морковка, на которую вы смотрите свысока, выглядит в тысячи раз воспитаннее вас, магических, разговаривающих растений.
Кудесник осторожно подошел к тазику с насупившимися мандрагорами. Утёнок одиноко плавал между сестер, но его уже никто не пытался выхватить. Всем было стыдно.
Мужчина задумчиво посмотрел на отражение утенка и, опустив ладонь в еще теплую воду, подцепил его зыбкий образ пальцами. По воде пробежала легкая рябь. Кудесник с характерным звуком отделил отражение игрушки от поверхности воды и, стряхнув его, пустил в плавание рядом со своим резиновым оригиналом.
— А можно было так сделать немного пораньше? — пробурчала старшая мандрагора, показывая на средних сестёр. — Это же два сведенца! Они друг без друга не могут, а вместе всегда дерутся.
Кудесник вздохнул и развел руками. У него не было детей, и он даже не подозревал, что из-за простой игрушки в тазу может разразиться такая буря.
— Давайте, наконец, знакомиться, — примирительно сказал мужчина. — Я кудесник, хозяин магической лавки «Залейся зельем».
— Которая сейчас больше напоминает то ли баню, то ли кухню во время осенних заготовок, — фыркнул кот.
— А это кот, — махнул рукой кудесник в сторону пушистого ассистента. — Он мне помогает.
Кот на мгновение исчез, но тут же грациозно появился рядом с тазом и с видом бывалой ищейки ткнулся носом в самую маленькую мандрагору. Кудесник многозначительно кивнул.
— Щекотно, — хихикнула малышка.
Пушистый ассистент довольно заурчал.
— Кхм-кхм! — откашлялась старшая мандрагора, привлекая к себе внимание.
Все посмотрели на нее.
— Мы — мандрагоры, — сказала она, — и имена нам не нужны.
— Ну должен же я как-то к вам обращаться! — возразил кудесник.
— Обращайся, «просто мандрагоры», — устало ответила старшая.
— Нет, я так запутаюсь, — ответил кудесник. — Можно, я дам вам имена?
— А это не опасно? — подозрительно спросила старшая мандрагора.
Она всё-таки была магическим растением и кое-что смыслила в астральных последствиях, которые бывают после получения имени. Вспомните знаменитый прецедент с Румпель-как-его-там.
— Нет, не опасно, — успокоил кудесник. — Ваши имена — это отражения ваших индивидуальностей, и мне нужно всего лишь извлечь эти отражения из астрала, так же, как до этого я извлек отражение вот этого утенка.