Кот уходил из дома рано утром, загадочно улыбаясь себе в усы, а возвращался поздно вечером, усталый и задумчивый. Он забирался в свою трехлитровую банку и сразу засыпал. Ну какие тут могут быть серьезные разговоры?
С Тули́нэ тоже было бесполезно разговаривать — она не знала про уговор, поэтому была по-весеннему радостна, солнечная и невыносима. Что поделать — юность, впереди каникулы и беззаботное лето.
Кудесник маялся. Он не хотел заводить беседу с Ман или малышками про договор, но понимал, что оттягивать с неприятным разговором он больше не может.
— Ман… — неуверенно начал кудесник, когда старшая мандрагора появилась в торговом помещении с ведром и тряпкой. — Я хотел бы поговорить…
— В чем дело? — напряглась мандрагора.
Интонация кудесника ей не понравилась.
— Помнишь, когда мы вас… — мужчина замялся, вспоминая, сколько неприятных эпитетов он услышал от нее при первой встрече. — Пригласили у нас немного погостить…
Ман испытующе смотрела на хозяина лавки.
— Время нашего договора… Оно… Заканчивается…
— И что?! Ты нас выгоняешь?! — в голосе Ман послышались устрашающие нотки. — Дра! Го! Ра! Живо сюда!
— Нет, я лишь… — замялся кудесник.
— О, человеческое коварство! — начала пыхтеть мандрагора. — О! Какое вероломство! После того как я почти навела порядок в этом хламовнике и уже была готова передохнуть от этих постоянных уборок, от этих бестолковых посетителей, которые только и делают, что ноют и везде следят своей грязной обувью! Он говорит нам: «Проваливайте!»
— Э-э-э… Я так не говорил… Я лишь хотел…
— Выгнать нас! Вышвырнуть, выкинуть, отправить восвояси и… Закопать обратно в эту грязную землю с насекомыми, червями и кротами!
Прибежали Дра, Го и Ра.
— Это правда? — захныкали малютки. — А мы думали, что ты нас любишь, а ты… Ты…
— Подождите! — кудесник повысил голос. — Действие нашего договора подходит к концу, если я его нарушу, то попаду под астральные санкции, а для чародея, держащего магическую лавку, это чревато полным финансовым крахом…
Он виновато поглядел на расстроенное ботаническое семейство.
— Но я так к вам привязался… — вздохнул чародей.
— О, вероломство, а коварство… — перебила его Ман. — Нас променяли на деньги… Деньги, деньги, деньги… Ты только и думаешь о том, как выпотрошить кошельки и карманы своих посетителей…
Она раскраснелась и не желала ничего слушать.
— Я не хочу назад в землю! — громко заявила Го. — Я люблю бегать, а в земле я не смогу этого делать!
— А я не смогу драться с барабанами! — подхватила ее Дра. — И не смогу гонять Диодора.
— А я не смогу быть сердцем фонаря… — захныкала Ра.
— А я не смогу навести полный порядок! — воскликнула Ман. — Вы пробовали когда-нибудь навести полный порядок, будучи закопанным в земле? Я пробовала — это настоящая пытка!
— Ну раз никто из вас не хочет возвращаться назад, то у нас остается только один выход… — примирительно улыбнулся кудесник.
— Ну вот, мы наконец и дома! — громко прокричала Ман брезгливо касаясь стенки родной ямки.
Дра и Го фыркали и пихались, старый дом был им тесен — за зиму они умудрились прилично подрости.
— Дом! Дом! Милый дом! — без энтузиазма кричали малышки, — Ура!
— Все? Формальности соблюдены? — поинтересовалась Ман, — давай уже вытаскивай нас отсюда!
— Еще должна быть Ра, — задумчиво проговорил кудесник, — без нее договор не закроется.
— Где эта девчонка! — возмутилась Ман.
— Здесь! — воскликнула Ра, и с радостным визгом плюхнулась в лунку к сестрам.
— Осторожней! Ботву помнёшь! — воскликнула Ман, — Теперь, давай, бухти про милый дом и закрываем этот дурацкий договор, а то я уже вся перемазалась.
— Дом, милый дом! — довольно прощебетала малышка, — как же хорошо!
— Ра?! Тебе нравиться жить в земле? — удивилась Дра.
— Причем тут земля? — рассмеялась Ра, — мой дом — это там, где мы все вместе… Вы и есть — мой дом!
— Чего так долго? — спросил на обратной дороге, кудесник у загорелого и отдохнувшего сказочника.
— Пфффф! Ты как будто не знаешь, как незаметно в отпуске летит время.
— Знаю. Вне отпуска, оно, кстати, тоже летит… Что-нибудь серьезное написал?
— Нет, — усмехнулся сказочник.
— А Тули́нэ назад собираешься забирать?
— Ни за что!
— Я так и подумал, — хмыкнул кудесник, — решил всё на меня свалить…