Но в этот момент, под звуки музыки и треск костра, мне было абсолютно все равно. Я была здесь и сейчас, в окружении друзей, семьи, в объятиях последних теплых деньков, и ничто не могло испортить этот миг. Даже если вокруг царила легкая напряженность, я была готова отдать себя этому волшебству танца, забыв обо всем на свете.
— Классно танцуешь, — сказал Ксавьер, когда я села рядом.
— Спасибо, — хмыкнула я, глядя, как Вэл усаживается. — Сегодня один?
— Вечеринка продолжится после всего этого, — его палец сделал круг, отмечая все это сборище у костра. Янга я, кстати, не замечала тут, что не мудрено, учитывая величину территории, — В этом году здесь много приезжих, почему бы не попробовать? — он стрельнул в меня глазами, — Никто ничего не узнает.
Я кивнула, понимаяще улыбаясь, и мой взгляд упал на ребят, жарящих зефир на шампурах. Это было трогательно — их юные лица, сосредоточенные, следящие, чтобы сладкие комочки не сгорели в огне. Смех взрывался при каждом идеальном, золотистом кусочке, а им было лет по шестнадцать, не больше. Воздух пропитался сладковатым ароматом, сплетаясь с дымом костра, создавая кокон уюта — обманчиво тёплого, где тепло могло в любой миг обернуться ожогом. Сердце сжалось от этой простой радости, но в глубине шевельнулось нечто тёмное: зависть к их невинности, которую мы уже потеряли.
Я прекрасно понимала, что имел в виду Ксав. Главным правилом подобных вечеринок была конфиденциальность. Все, что случилось на озере, — остается на озере. Это не просто слова, а священное соглашение, которое все принимали, когда пересекали границу леса и оказывались в этом уединенном уголке природы. Здесь каждый мог утолить голод души — или тела, — попробовать запретное, не опасаясь суда. А если кто-то считал себя слишком важным для подобного и разбалтывал много лишнего, больше он на таких вечеринках не появлялся... да и в ближайшие несколько месяцев вообще нигде не показывался...
Массерия и Найт хорошо следили за этим.
— Держи, — Мэдс протянул бутылку холодного пива, его пальцы коснулись моих, оставив след жара, и уселся у моих ног, почти лёг на меня, словно маркируя территорию.
— Это не слишком? — пробормотала я в горлышко, делая глоток. Терпкая горечь заполнила рот, чуть притупив пламя костра — или это моё тело пылало? Смех и разговоры вокруг слились в гул, как далёкий шторм.
— Нет, пока тебя пожирают взглядами из-за бикини и того танца, — ответил он невозмутимо, отпивая своё пиво, — И да, я ревную, — он оглянулся через плечо, ловя мой взгляд. В его глазах тлела серьёзность, настоящая, как огонь в жилах.
Если не буду держать его в руках, он кого-нибудь убьет. Сердце пропустило удар, но это был не страх — возбуждение.
— Просто наслаждайся моментом, — шепнул он, и я улыбнулась, кивая, позволяя магии поглотить меня целиком.
Ксавьер сразу втянул его в какой-то непонятный для меня разговор — какой-то запутанный, мужской, полный намёков, которых я не хотела разбирать. Я просто наблюдала за всеми: это была безобидная сторона вечеринки — смех, шутки, лёгкие флирты, как искры от костра. Но парочка на краю поляны, у самой кромки леса, явно не просто сидела. Она подпрыгивала на нём, их лица сияли от удовольствия, смех срывался с губ, как стоны.
— Фу, — скривилась я, отводя от них взгляд.
Парни рядом со мной не сдержали смех, их глаза весело заблестели, и я почувствовала, как на щеках заливается румянец. Однако комментировать это они не стали.
Весь самый сок проходил в домиках. Именно там, за закрытыми дверями, разгорались вечеринки восемнадцать плюс, где царила атмосфера безудержного веселья и раскрепощенности. Игры на раздевание, в которых участники смеялись и подшучивали друг над другом, стали обычным делом. Одеваться запрещалось до самого утра, и это добавляло остроты моменту. Каждый вечер превращался в настоящий праздник плотских удовольствий — постоянные флирты, спонтанные связи и забавные ситуации, которые запомнятся надолго.
Алкоголь — покрепче пива — лился рекой, разжигая страсть, размывая границы. Азартные игры вносили хаос: выигрыш — ночь с кем угодно, проигрыш — сладкая мука. Идеально для перепихона на раз, без цепей последствий.
Каждый год для этих безумных вечеринок отводился рандомный дом, и в этом году выбор пал на дом Саванны. Да-да, той самой, которая уже стала популярной в нашем кругу.
Мой взгляд скользнул к Фениксу у стола, заставленного закусками и напитками — аппетитными, манящими. Он улыбался друзьям, перекрикивая бумбокс, что гремел ритмами, пульсирующими в венах. Парни и девчонки в ярких одеждах хохотали, обмениваясь шутками, уходя на ту вечеринку — все знали, о чём речь. Я была уверена, что они звали его с собой, ведь его присутствие всегда добавляло веселья в любую компанию.