— Нет, этого не может быть, — прошептала она, опускаясь на стул. Её движения были дергаными: она аккуратно пристроила свою бежевую сумочку на соседнее сиденье, но при этом мотнула головой так, что идеально уложенные локоны рассыпались по плечам, выдавая её смятение.
— Почему? — так же шепотом спросила я, наклоняясь к ней через стол.
Вокруг нас кипела жизнь кафетерия: звон посуды, громкий смех, споры о матчах, шелест упаковок. Мы были островком тишины и страха посреди этого океана беспечности.
— Потому что его отец в Вашингтоне, и он не... — начала Валери, но договорить не успела.
Тяжелый поднос, до краев наполненный едой, с глухим стуком опустился на наш стол, заставив посуду жалобно звякнуть.
Мы обе вздрогнули и подняли глаза.
Феникс стоял над нами, сияя, как начищенный медный таз. На его лице играла довольная, сытая улыбка, и он, казалось, совершенно не замечал того электрического напряжения, которое искрило между нами с Вэл.
Массерия наклонился ко мне, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. Никс оставил на моей щеке поцелуй — горячий, влажный, собственнический. Это было не дружеское приветствие, а метка территории. Сердце предательски сбилось с ритма, пытаясь проломить ребра. На секунду мир сузился до запаха его дорогого парфюма и тепла его тела.
— Потом, — одними губами прошептала я Валери, пока Феникс по-хозяйски усаживался рядом, бедром прижимаясь к моему бедру. Он прекрасно видел мое смущение и наслаждался им.
Подруга понимающе кивнула, переключая внимание на поднос. Она ловко умыкнула у него стакан с молочным коктейлем и пирожное, словно это была плата за молчание.
— Что обсуждали? Секреты мирового господства? — с ухмылкой спросил Никс. Его пальцы уже орудовали ножом и вилкой, разделывая сочный кусок мяса на его тарелке.
— Чего? Сегодня в меню стейк? Серьезно? — выдохнула я, игнорируя его вопрос. Мои глаза, кажется, стали размером с блюдца. — С каких пор школьная столовая превратилась в мишленовский ресторан?
Аромат жареного мяса и розмарина ударил в нос, заставляя желудок сжаться в спазме голода.
— Я забрал последний, — мурлыкнул Феникс.
Он наколол дымящийся кусочек на вилку и, вместо того чтобы съесть его, поднес к моим губам. Его свободная рука легла на спинку моего стула, пальцы коснулись моего плеча, создавая иллюзию клетки. Или защиты.
— Я поделюсь.
Его губы изогнулись в той самой улыбке, от которой девочкам обычно сносило крышу. Я застыла, глядя в его коньячные глаза, в которых плескался чистый, неразбавленный грех. Мое сердце забилось где-то в горле.
Это было интимно. Слишком интимно для школьной столовой. Непрямой поцелуй.Одна вилка на двоих. Обмен слюной, замаскированный под заботу.
Я приоткрыла рот и осторожно обхватила губами холодный металл вилки, принимая угощение. Стон наслаждения невольно вырвался из горла — мясо было божественным, с идеальной прожаркой medium rare, тающим на языке соком и специями.
Феникс следил за каждым моим движением, его зрачки расширились. Он медленно вытянул вилку из моего рта и, не отрывая от меня взгляда, наколол следующий кусок, отправляя его себе в рот.
— Что у тебя в стакане? — спросила я, потягивая свой айс-латте, когда мы съели этот чертов стейк напополам.
Нам обоим было мало этой половины стейка, но Никс не жаловался. Он просто кормил меня, как ручную зверушку, и это странным образом заводило.
В столовой не так просто найти что-то по-настоящему вкусное, и, возможно, именно поэтому я мечтала о барбекю, где можно было бы насладиться стейками в полном объеме. Нужно будет попросить Анастасио устроить что-то подобное.
— Папайя-манго, — отозвалась Вэл, протягивая мне свой запотевший стакан. — Будешь?
Я с благодарностью приняла напиток. Прохладная сладость экзотических фруктов с легкой кислинкой омыла горло, смывая привкус мяса и волнения.
— Вау, это действительно вкусно! — выдохнула я.
Вэл не пила кофе, поэтому я и не стала предлагать ей свой напиток. Я знала, что она предпочитает травяные чаи, которые, по ее словам, успокаивают нервы.
Мой взгляд блуждал по кафетерию, отмечая привычное положение дел, будто я могла забыть обо всем этом за летние каникулы. Стены были украшены плакатами с изображениями наших спортивных команд, а в воздухе витал запах свежей выпечки и жареного мяса.
Мэддокс о чем-то важно разговаривал с Ксавьером за столиком баскетболистов, низкий, ровный голос, казалось, перекрывал звон посуды. Он даже не смотрел по сторонам. Ему это было не нужно.
Моя челюсть едва не встретилась со столом, когда в поле зрения вплыла Челси Картер. Она выглядела как яркая тропическая птица среди серых воробьев: мини-юбка была настолько короткой, что больше напоминала пояс, а декольте кричало о отчаянии.