Но удивило меня не это — вульгарность была её вторым именем. Меня поразило то, что она подошла к Мэддоксу вплотную, почти касаясь грудью его плеча, и с благоговением поставила перед ним тарелку. На ней лежал огромный, сочный стейк. Тот самый, которого мне так не хватало.
Это выглядело как жертвоприношение. Подношение божеству в надежде на каплю внимания. Запах мяса долетел даже до нас, и у меня снова потекли слюнки — от голода и от вспышки иррациональной злости.
Мэддокс даже не поднял на неё глаз. Он просто продолжил разговор, принимая дар как должное. Холодная, высокомерная сволочь.
— Фе-никс, — с наигранной злобой, скрывающей укол ревности, протянула я, поворачиваясь к близнецу. — Я обещала тебя убить...
— Как у вас тут оживленно.
Чужой голос прозвучал как скрежет металла по стеклу. На наш стол — нашзакрытый, неприкосновенный стол — опустился поднос с жалким бифштексом и яблочным соком.
Я осеклась на полуслове. Кафетерий вокруг нас словно затих. Обычно никто не смел лезть к нам во время обеда. Те, кто пытался раньше, быстро усвоили урок и теперь обходили нас по дуге. Это было правило: не трогай Массерия и их свиту, если хочешь спокойно дожить до выпуска.
Но он...
Валери издала тонкий, испуганный писк и закрыла рот ладонями, а её глаза метались между Рэем и мной, укоризненно вопрошая, почему я не рассказала ей, что наш новичок — действительно сын конгрессмена Янга. Я видела это теперь. Лицо его отца, наглого, влиятельного политика, всплывало в памяти — частые кадры новостей, громкие дебаты.
Феникс откинулся на спинку стула. Хмурый, напряженный, он скрестил мощные руки на груди, выставляя напоказ замысловатую вязь татуировок. Это было его оружие, его лидерство — показать врагу, что он пережил ад и готов к новому.
Черт.
Мэддокс со своего места следил за новеньким. Если бы я верила в фэнтези, то поклялась бы, что темная энергия клубится вокруг него, сгущая воздух. Он был натянут как тетива, готовый к броску. Ярость и замешательство боролись в его глазах: на его территории появился чужак, которого, по сути, привела я. Не он.
Помните, я говорила о привилегированности Массерия? Одной из их особенных возможностей было принятие нового ученика "правителями", то есть его личное дело перед приемом рассматривали и утверждали либо Мэддокс, либо Феникс. В основном, конечно же, старший из близнецов. Миссис Перес отправляла им на почту все заявления, и они, как темные короли, одобряли или отклоняли кандидатов. Это было их королевство, и никто не мог просто так войти в его пределы.
Однако я не удивилась бы, если Анастасио даровал и мне подобное превосходство, просто из чувства благодарности. Как, собственно, и оказалось... по всей видимости...
Вот, зачем меня лично вызвали в кабинет, заставили провести экскурсию и, самое главное, подписать документ о принятии. А я, дура, была так поглощена тревогой о своей форме, что не увидела очевидного подвоха.
Я дала себе мысленную пощечину такой силы, что закружилась голова.
Вся ситуация была вязкой, как смола. Мысль о том, что этот шизик использовал меня, чтобы обойти братьев Массерия, теперь не казалась безумной. Но почему? Неужели влияние конгрессмена настолько велико, что он готов подставить самых опасных людей в штате? Что за игру затеяли Янги? И почему директор им подыграл, предав союз с Массерия?
Я устало подняла глаза на Рэя. Он уже успел усадить свою задницу рядом со мной, вздёрнув бровь и сверкнув довольными зубами. Он понял. Он знал, что я догадалась, и оглядел моих напряженных друзей.
— Кто ты такой? — холодно отрезал Никс. Его голос был льдом, обжигающим кожу.
— Рэй Янг, — коротко ответил парень. Он протянул руку через меня, игнорируя меня, словно я была не более чем вазой. Его уверенность была осязаема, но воздух гудел от скрытой ярости. Я почувствовала, как татуированная рука Никса за моей спиной скользнула по стулу, притягивая меня ближе к себе, подальше от непрошеного гостя.
Это действие вызвало шепот среди учеников, и в их взглядах читалось любопытство и легкое замешательство.
Никс одарил Рэя скептическим взглядом, который говорил: «Я лучше сдохну, чем коснусь тебя». Челюсть Феникса напряглась, мускулы на шее заиграли. Серые глаза Рэя вспыхнули диким интересом, задержались на мощной руке за моей спиной, а затем поднялись к моему лицу, обещая забрать меня с собой.
— Феникс Массерия, не очень красиво отвергать мое рукопожатие так открыто, — язвительно хмыкнул Рэй. В его голосе звучала не просто насмешка — угроза. — Люди могут отвернуться от такого лидера.