Ее длинные русые волосы были красиво подвязаны красной лентой в цвет форме. Теперь она выглядела довольно миловидно, без своих больших круглых очков и дурацкой рваной челки. Ее губы отливали розовым блеском, а редкие веснушки дополняли образ. Вот только на ногах у нее были старые высокие конверсы, явно повидавшие довольно много в своей жизни. Не то, чтобы они были прям ужасными или как-то не вписывались в ее образ — напротив, очень даже подчеркивали ее незаинтересованность во всех этих играх в богатство. Просто по обуви всегда понимали, когда ты стипендиат...
В руках она крепко сжимала толстую папку, прижимая к своей груди, чтобы не потерять или не уронить. Лея была такой ответственной. Она стала заместителем президента школы и уверенно выполняла свои обязанности, и я безумно гордилась ей.
— Меня попросили утвердить с тобой концепции новогоднего бала, — продолжила она, и я не могла не заметить, как её уверенность и харизма притягивали внимание. Она была единственной, кто не испугался подойти ко мне сегодня, и это было очень важно для меня.
Сердце забилось быстрее — мысль о новогоднем бале всегда вызывала у меня радостное волнение, но сейчас, после всего, что произошло с Валери, это предложение стало настоящим лучиком света.
Мы нашли тихий уголок в школьном дворе, где могли сосредоточиться на обсуждении. Леа начала делиться своими идеями — она говорила о цветах, которые могли бы создать атмосферу праздника, о том, как важно, чтобы каждый чувствовал себя комфортно и весело. Её слова наполняли меня вдохновением, и я не могла удержаться от предложений.
— Как насчет добавить немного блеска? — предложила я, и в глазах Леа заиграли искорки. Мы начали обсуждать детали оформления, музыкальное сопровождение и даже возможные конкурсы, но со смехом быстро же от них отказались.
Самым большим, изощренным провокатором моего взрыва стали не сплетни и не косые взгляды. Ими стали близнецы.
Не Челси, что маячила перед моими глазами, как назойливый муравей, со своей загипсованной рукой на перевязи. Она бросала на меня уничтожающие взгляды, полные яда, потому что о черлидинге на ближайшие две недели ей придется забыть. Гребаная королева драмы. Я же не сломала ей руку, лишь немного "поправила" траекторию её падения. Её гипс был белым флагом её поражения и красной тряпкой для моего раздражения.
Не Саваннасо своим носом, на котором всё ещё красовался пластырь, хотя перелом давно сросся. Она тоже поглядывала на меня волком, но трусливо жалась к руке Робинсона — одного из туповатых футболистов — каждый раз, когда я проходила мимо.
Я чувствовала, как их взгляды пронизывают мою спину, липкие и ненавидящие, и это добавляло масла в огонь моего кипящего гнева.
— Наша королева сегодня не в духе? — хмыкнул Феникс, ставя передо мной тарелку с идеально прожаренным стейком, словно надеясь вернуть мне хоть каплю позитивного настроения.
Я всегда обожала мясные блюда, особенно жареные — они были настоящим удовольствием для моего вкуса. Конечно, барбекю Анастасио было вне конкуренции, и его умение готовить всегда вызывало у меня восхищение. Но даже мысль о том, что в кафетерии подавали что-то подобное, пусть и с налётом Янгов, обычно поднимала мне настроение.
Однако сейчас, глядя на сочащийся розовым соком кусок, я чувствовала только тошноту. Тяжесть в груди давила на ребра, мешая дышать. Аппетит покинул меня, как и чувство безопасности. Вся радость растворилась в воздухе. Я вздохнула, не в силах скрыть своего разочарования.
Мэддокс сидел с другой от меня стороны. Мрачный, огромный, молчаливый.
Теперь, когда Рэй официально присоединился к команде, он от всей души наслаждался компанией баскетболистов во время обеда. Не то, чтобы с ним хоть кто-то говорил, но Мэдс не собирался делить с ним один стол. Он выбрал изгнание, но это было изгнание на троне рядом со мной. Он был погружён в свои темные мысли, хмуро разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц, словно пытался вычислить, сколько секунд осталось до моего нервного срыва.
Я чувствовала его взгляд кожей. Он был тяжелым, осязаемым, как рука на затылке.
В то время как все вокруг ссмеялись, переговаривались, жили своими жалкими школьными жизнями, я сидела в вакууме, отказываясь от любимого стейка, и вместо этого потягивала молочный коктейль, который казался слишком сладким, чтобы его можно было пить в такой ситуации.
— Эй, нет, так не пойдет, — недовольно пробормотал Никс, забирая тарелку со стейком к себе, — Что не так? — спросил он, и я слышала, как нож стучал о тарелку каждый раз, когда он отрезал кусочек стейк.