— Вэл избегает меня, — устало выдала я и скорее машинально, чем осознанно открыла рот, когда вилка с кусочком мяса оказалась у моих губ, — Она молчит на уроках, — продолжала жаловаться я, пережевывая пищу, которая казалась безвкусной резиной. — Представляете? Учителя уже готовы закатить праздник в честь нашей тишины. Обычно нас не заткнуть.
Еще один кусочек на вилке Феникса. Я проглотила и приняла новую порцию. Я не заметила, как Никс бросил короткую, значительную ухмылкусвоему близнецу.
— Она даже бросила мне в лицо наше правило о конфиденциальности на озере, — я с такой силой опустила голову на стол, что если бы не вовремя появившаяся перед моим лбом ладонь Мэддокса, сильно ударилась бы.
— Оу, — протянул Феникс.
Я замерла, уткнувшись лбом в горячую ладонь Мэддокса, вдыхая запах его кожи — металл, мыло и его собственный, ни с чем не сравнимый мускус. Я вздрогнула и медленно подняла голову, уставившись прямо перед собой.
Это «оу» было красноречивее любых доводов. В его голосе Феникса звучала ирония, смешанная с чем-то темным, похожим на мрачное понимание, но в то же время я уловила нотки сожаления.
Я встретила его карие глаза, полные знания и сомнений. Он слегка поджал губы и сбежал от моего внимания. Это ли не доказательство моей правоты — этот наглец что-то знал. А значит...
Мои брови вздернулись от изумления и гнева, и я метнула взгляд на его близнеца. Мэддокс убрал руку со стола, сжав пальцы в кулак. Он смотрел на меня своим фирменным безэмоциональным взглядом, но я видела, как за этой ледяной стеной крутятся шестеренки.
Чертовы близнецы. Они знали все и обо всех...
— Думаю, Хикс поделится, если посчитает нужным, — ровно, с пугающим спокойствием отозвался старший, продолжая хмуро разглядывать мое лицо, словно искал там трещины.
Другими словами: «Мы знаем, что случилось с ней на озере. Мы знаем её грязный секрет. Но ты — нет».
Обида, острая и горячая, пронеслась по моему телу, сжигая остатки аппетита. Вэл рассказала им. Им, парням, которых она якобы едва терпела. Но не мне.
Я чувствовала себя преданной со всех сторон. Изолированной в кольце их тайн.
— Вы... — я задохнулась от возмущения. — Вы оба знаете? И молчите?
Мэддокс наклонился ближе. Его тень накрыла меня.
— Есть вещи, Джиселла, которые не касаются даже тебя. Пока что. Ешь мясо. Тебе нужны силы.
Глава 35. Джиселла
Прошло больше двух недель с тех пор, как мы вернулись с озера. Больше двух недель, как с Валери что-то случилось, как мы перестали разговаривать, как она начала избегать меня. Я не могла понять, что именно произошло, но ощущение пустоты внутри росло с каждым днем. Она просто исчезла из моей жизни, как будто растворилась в воздухе, оставив только воспоминания.
Прошло около недели, как она перестала появляться в Истон-парке. Я звонила ей, но она не брала трубку, и каждый гудок напоминал мне о том, как сильно я скучала по ней. Мне даже пришлось обратиться к Элле и провисеть с ней час на телефоне, обсуждая малыша Феникса, чтобы узнать: “Валери заболела и отлеживается в своей постели. Но не переживай, она делает всю домашку и отправляет учителям”.
Делает всю домашку...
Слова прозвучали как пощечина. А кто скидывает ей эту домашку? Укол ревности и обиды пронзил мое сердце раньше, чем я начала осознавать плачевность своего состояния. Я, как бы выразился Рэй, деградировала без моей любимой подруги. Я чувствовала, как теряю себя, как будто часть меня осталась с ней, а другая часть, та, что была рядом с Фениксом и Мэддоксом, начала угасать.
Где-то глубоко внутри меня скрывался вопрос, который я боялась задать ей, да и себе тоже: "Неужели, это конец нашей многолетней дружбы?". Мы прошли через столько всего, но сейчас она оказалась недоступна.
Последние несколько дней я торчала дома, закрывшись в собственной комнате, потому что была уверена, что здесь не будет никаких Массерия. Я не появлялась в их особняке с того момента, как узнала об их осведомленности. Мне было больно и обидно, хоть я и понимала, что это не их секреты и они не могут просто так рассказывать все это мне.
Особняк Массерия маячил вдали, за липой у окна, его остроконечные шпили будто пронзали низкие тучи. Каждый вечер я гасила свет раньше, чем загорались их окна, боялась увидеть силуэты за шторами — два знакомых профиля, которые когда-то казались мне частью личного созвездия.
Но ночи предавали...
Тот стук.
Он врезался в тишину — три быстрых, два медленных, наш старый код. Я обранила книгу, подняв взгляд на стекло. Сердце забилось в такт трескучим цикадам за окном — или это кровь гудела в висках? Феникс прильнул к стеклу, его пальцы растеклись по поверхности мокрыми от дождя паутинами.