— Что? — я вздернула бровь, пытаясь сохранить самообладание. Моё умение адаптироваться к хаосу было моим единственным оружием. Я стиснула зубы, чтобы не сорваться на крик, но мне нужно было добраться до Янга. Как говорится: «Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе».
Губы Янга дернулись в восхищенно-любопытной улыбке, словно он увидел меня впервые. Это только усилило удушающую ауру Мэддокса, который пытался подавить меня своими чувствами. Его рука сжалась на моей ладони еще сильнее, прежде чем он, наконец, отпустил.
В этот момент я поняла, что потеряла свою самую крепкую опору. Я сама подбросила спичку в бензобак.
Грозный шаг Массерия сотрясал пол коридора, а вместе с ним и мое тело. Его большая ладонь мертвой хваткой обхватила мое плечо, и я почувствовала, как головокружение подкатывает к горлу. На мгновение мир потемнел, и я едва не рухнула. Воспользовавшись моим шатким состоянием, он поволок меня прочь из кафетерия, оставляя за собой густую, липкую тишину. Его хватка была из стали — любая попытка вырваться была бесполезна.
Моя спина с болезненным стуком ударилась о холодную стену в темном, пустующем проходе. Это был один из мрачных уголков школы, где под покровительством Массерия творились все теневые дела. Здесь пахло пылью и секретами.
Потемневшие глаза Мэддокса впились в меня, как у хищника, который наконец загнал жертву в угол. Я видела этот взгляд раньше, когда голод и жажда доминирования брали над ним верх. Его пальцы врезались в мои плечи, прижимая меня к стене.
Больно.
Я не издала ни звука, не всхлипнула. Я просто смотрела в его ярость, пытаясь разгадать следующий ход. Он был зол, но я знала, что за этой маской скрывается что-то более тревожное. Чуть ослабив хватку, он оставил достаточно свободы, чтобы я могла дышать. Не знаю, что выдало мою боль, но он знал, как её причинять, и как её контролировать.
— Ты позволила какому-то левому человеку быть в нашей школе, — прорычал он мне в лицо. Его голос был громом. Его массивное тело нависло надо мной, мышцы напряглись, а аура была всепоглощающей. Он давил на меня физически, пытаясь сломить не только мою волю, но и сам дух.
Я впустила того, кто поставил меня под удар. Рэй подставил меня жестко, цинично. Неужели это месть за отказ? Мысль о такой мелочности вызвала горькую усмешку, но паника разгоралась во мне, словно пожар. Янг был слишком подозрителен. Частичка внутри меня ясно кричала: Опасность.
— Откуда мне было знать?! — выкрикнула я, выпуская всю накопившуюся злость. Ярость смешивалась с отчаянием, сжигая изнутри. — Я никогда не участвовала в «принятии»! Это всегда было твоей привилегией, твоей и Никса! Я, блядь, была не в курсе!
— У Никса этого никогда не было, — тихо, но угрожающе прорычал Мэддокс, впиваясь взглядом исподлобья. Его волосы, закрывающие часть лица, не могли скрыть проникающий в душу гнев. — Это право есть только у нас с тобой. У правителейИстон-Парка. Это наше собственное государство, а ты впустила чужака.
Он резко оттолкнулся от меня и прошел несколько шагов, нервно проведя рукой по волосам. Гнев сменился беспокойством. В его словах была железная, пугающая логика. Но сейчас я кипела от ярости. Мне просто хотелось крушить.
— Какая, черт возьми, разница?! — не унималась я, отрываясь от стены и направляясь к нему. Сердце колотилось в груди, а мысли роились, как пчелы. — Что в этом такого? — я встала прямо перед ним, на грани физического столкновения. Он избегал смотреть на меня. — Что может сделать обычный школьник?
Я сама не верила в то, что говорила, но слова вырывались, словно были единственным способом выразить бурю эмоций, бушующую внутри.
Оскал, мрачный, кроваво-красный оскал, исказил его прекрасное лицо. Ком застрял у меня в горле. Я знала, что сейчас получу ответ, и этот ответ будет хуже, чем любая угроза. Мир сузился до одного его взгляда.
— Тогда ответь, почему ты содрогаешься каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе? — Его голос стал низким, хриплым, полным опасного шепота. Он наклонился, сокращая расстояние, пока наши лица не оказались на одном уровне. Я не знала, что сказать или сделать. Никогда не замечала, что боялась Мэддокса, но сейчас все в животе переворачивалось от его безумного взгляда, — Верно. Мелкая дрожь пробегается по твоему телу, стоит мне лишь слегка прикоснуться, — его пальцы ловко выловили прядь моих волос и начали её медленно, мучительно закручивать. Мурашки пробежались по позвоночнику, заставляя меня проклинать его правоту. — Страх не свойственен тебе, но ты боишься меня, простого школьника. Того, кто перевернет мир ради тебя.