Его дьявольская ухмылка разлилась по лицу, а гнев в глазах спрятался за маской насмешки.Я чувствовала эту волну противоречия: отвращение и притяжение, ненависть и желание. Мэддокс Массерия никогда не был «простым школьником». Ни с его прошлым, ни с его связями.
Я до сих пор помнила, как он яростно и беспощадно бил какого-то мужчину, как его окровавленные руки казались частью его сущности, частью его темной натуры. Я помнила тот страх, застывший в моих жилах, когда мои глаза следили за каждым его ударом, за зверем, вырвавшимся на свободу.
И ему это нравилось. Мэддокс получал божественное удовольствие от насилия. Он был сумасшедшим. Наши обещания и кулоны были тому доказательством. Я помнила облегчение, радость, когда увидела его, сидящего в луже чужой крови с кухонным ножом. Он был готов совершить преступление, чтобы спасти меня. И я бы никогда не обвинила его. Никогда.
Словно получив безмолвное подтверждение, Массерия тяжело кивнул и с видимым усилием отстранился, выпуская прядь из своих цепких лап. Я увидела резкую, мгновенную боль, скрытую за раздражением. Его пальцы вновь зашуршали в коротких темных волосах.
— Я поговорю с Пересем, — его голос стал твердым, деловым. — Это явно какая-то шутка. — Но я видела в его глазах отблеск сомнения. — Этот парень не будет учиться здесь.
Он развернулся и собирался уйти.
— Что в нем такого? — мой голос прозвучал как приказ. — Ты же явно знаешь что-то. Скажи мне.
Реакция Мэддокса была слишком агрессивной для простого подозрения.
— Возвращайся к Фениксу, — он покачал головой, словно мои вопросы были слишком тяжелы для его восприятия. — Он сможет защитить тебя.
И, бросив меня одну в холодном безлюдном коридоре, он исчез, оставив меня наедине с эхом, отражающим мою нарастающую тревогу и острый, ужасающий страх.
Глава 3. Джиселла
У Мэддокса не получилось.
Мы ждали его возвращения из кабинета директора с затаенным дыханием. Но в этот раз яростная мощь Массерия дала осечку. Директор Перес, этот подлый шизик, напрочь отверг его апелляцию по поводу перевода Рэя Янга.
«Все документы подписаны, ничего сделать нельзя», — вот и весь ответ. Словно речь шла о необратимом договоре о продаже души, а не о переводе студента. Это окончательно убедило меня: Перес знал что-то и, вероятно, работал против Массерия. Возможно, это был его способ освободиться из-под их темного влияния.
Мэддокс был вне себя. Это была не просто злость — это была стихия. Он швырнул несколько вещей со стола, а сам стол, очевидно, атаковал собственным кулаком. Сколько же первобытной мощи скрывалось в его теле?
Феникс сказал, что Николасу пришлось всё возмещать и извиняться за неподобающее поведение брата. Все же они сотрудничали с директором в каком-то проекте, и рвать связи сейчас было бы невыгодно. Хотя сомневаюсь, что для таких людей, как Массерия, это была бы проблема. А вот Переса это явно позабавило. Он не был огорчен порчей имущества и в последующие дни блуждал по коридорам, насвистывая какую-то весёлую, дразнящую песенку.
Мэддокса, слава Богине, не отстранили. Потому что он Массерия. И я была ему за это безумно благодарна, испытывая иррациональное облегчение. Во-первых, мне было некомфортнос Рэем, разгуливающим по территории школы. Его напор был удушающим, и он постоянно норовил прилипнуть ко мне, если Никс исчезал из виду. Его улыбка на мое нескончаемое «нет» с каждым разом становилась все шире, словно он наслаждался процессом охоты. Во-вторых, одного Феникса в качестве защиты мне казалось мало. Не то чтобы Мэддокс был моим телохранителем, но его присутствие, его сила, вселяли в меня чувство абсолютной безопасности. И в-третьих, без Мэддокса... я была... словно без части себя. Без якоря, который удерживал меня в этом мире.
Теперь Массерия ходили по коридорам, и напряжение витало в воздухе, как запах озона перед грозой. Каждый их шаг отдавался в ушах, как удар молота по наковальне, а сердце колотилось в груди, словно отсчитывало последние секунды тишины. Я чувствовала, как тревога пронизывает нас, и даже обычные разговоры звучали как шепот о надвигающейся буре. Все были на пределе.
— Ты заметила, как все изменилось? — спросила Вэл, её голос дрожал. Мы проходили мимо группы студентов, которые настороженно перешептывались, бросая взгляды в сторону Рэя.
— Да, атмосфера напряженная, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Никто не может расслабиться, пока он здесь.
Наш Истон-Парк, когда-то казавшийся моей крепостью, теперь ощущался как поле боя. Все понимали, что на кону стоит нечто большее, чем просто школьные разборки. Это был вопрос территории.