— Если пойдем туда, — озвучил Блэйк, его слова повисли в воздухе, как приговор, — объявим войну всем пяти семьям, — Мы готовы к такому?
— Нет, — отрезал Кевин, качая головой.
И тут до меня дошло, никто из старшего поколения не проронил ни слова. Ни Анастасио, ни Камилло, ни Макс, ни Алессандро, и даже ни Акилле, который постоянно любил поболтать с Фениксом. Джулия оставалась в больнице, чтобы спасти своего малыша.
И стоило мне поднять на них глаза, как я увидел расчет и одобрение. Все это время они оценивали наши способности по организации, анализу и стратегии. Словно им было насрать на жизнь Джиселлы. Ник, встретившись со мной взглядом, покачал головой, приказывая не обращать на это внимания.
— Николас, — лукаво протянул Камилло, и я напрягся, как струна перед разрывом. Этот старый лис всегда чуял слабость. Его сын унаследовал эту породу — ум, хитрость. Нужно было держать ухо востро, когда его голос сочился ядом. — Эта девушка... настолько ли важна, чтобы рисковать войной с великой пятеркой?
Я дернулся было вперед, чтобы ответить, да какое ему всратое дело? Эта девушка стоит смертей каждого здесь присутствующего. Каждого солдата. Каждого живого существа на этой планете. Внезапно оказавшийся позади меня Чейз дернул меня за плечи обратно, а Николас покачал на меня головой, прося дать возможность разобрать самому. Это проверка для него, как для будущего Дона.
Блядь...
— Камилло, ты знаешь наши цели, — начал Николас, голос твердый, — Важно, что она часть нас. Война придет — хотим мы или нет. В нашем мире она неизбежна. Нам остается подготовиться. — — Важно, что она часть нас. Война придет — хотим мы или нет. В нашем мире она неизбежна. Нам остается подготовиться. Эта девушка — способный солдат. Твой сын подтвердит. — он указал на Аллена, все еще удерживающего меня за плечи, тот кивнул своему отцу, — Она умна и мудра, как наш консильери, — Ник кивнул на Анастасио, — А еще она отважна. Джиселла спасла нас восемь лет назад, и — Важно, что она часть нас. Война придет — хотим мы или нет. В нашем мире она неизбежна. Нам остается подготовиться. Она Массерия.
Давая ей нашу фамилию, Николас все равно что говорит, она ваш босс, умрите за нее или с ней.
— Успел удочерить девчонку? — хохотнул Акилле, но Анастасио лишь отрицательно качнул головой, вглядываясь в своего приемника в попытках разгадать планы Николаса.
Я не выдержал.
— Она моя невеста, , — прорычал я, голос низкий, полный собственничества, что эхом отозвалось в комнате. Все замерли, взгляды впились — даже Чейз и Николас моргнули, не ожидая такого поворота.
“Прости меня, брат. Я такой идиот. Она плакала, когда приходила. Она прощалась. Даже сказала, что любит нас... прости...”
Это был мой удар — заявить права перед всеми, чтобы никто не сомневался: она моя, и я разорву за нее любого.
Николас вышел из ступора первым.
— Не важно, кем она является для нас, — продолжил он, — Важно, что она часть нас. Война придет — хотим мы или нет. В нашем мире она неизбежна. Нам остается лишь подготовиться к ней.
Глава 42. Джиселла
Всю свою сознательную жизнь я была под защитой Массерия — их тень падала на меня, как плащ из тьмы, оберегающий от мира, но и маркирующий как цель. Каждый знал, что я под их крылом, и Мэддокс разорвет любого, кто посмеет посягнуть на меня. Его ярость была моим щитом — грубая, неумолимая, как его руки, что прижимали меня к стене в те ночи, когда мир казался слишком большим. Это было моей защитой, но в то же время и мишенью на моей спине. На меня охотились, воровали, пытали... насиловали... и все только потому, что я была связана с Массерия.
Чейз правильно тогда сказал, я самое слабое звено во всей иерархии Сенза-Темпо, но при этом нахожусь на самой верхней ступени. Идеальная добыча для тех, кто жаждал стереть Массери — раздавить их через меня, сломать хрупкую девочку, что держит их сердца в ладонях.
Словно предчувствуя такой исход, я занималась с Алленом все это время. Он учил меня самообороне, рукопашному бою, обращению с оружием — холодным, смертоносным, как его взгляд, когда он поправлял мою стойку. Основы выживания в плену — как дышать через боль, как ждать момента, чтобы ударить. Каждый урок был для меня не просто набором навыков, а настоящим открытием. Не думаю, что он предвидел этот исход, но мужчина безумно помог — выковал из меня оружие, а не жертву.
Аллен показал мне, что я могу стоять наравне с Массерия, а не прятаться за их могучими спинами. Он научил меня видеть свою силу, что всегда была во мне, но оставалась скрытой под грузом ожиданий и страхов. Я вспомнила, как в Истон-парке, впервые выйдя из-за спины Мэддокса, я смогла проявить свою силу. Это было как освобождение, как если бы я сбросила с себя тяжелые цепи, которые сковывали меня всю жизнь. Помог преодолеть страх. Помог выйти вперед на защиту тех, кто мне дорог.