Каждый раз, глядя на любимых, я осознавала, что готова защищать их сама, не только полагаясь на Массерия. Я больше не жертва изнасилования. Я стала игроком в этой опасной игре, готовой противостоять. Трансформация сделала меня сильнее, независимее — теперь моя уверенность, моя сила внутри, это то, что имеет значение.
Больше не было той Джиселлы, что тряслась в ночи от страха. Теперь была только та, что защищала любимых.
Феникс был при смерти, и эта мысль не оставляла меня в покое. Он прикован к постели, а Мэддокс, его половина, должен быть рядом, поддерживая его в этот тяжелый момент. Джулия, как настоящая мать, заботится о них, в то время как я нахожусь в неизвестности, далеко от них. Николас и Чейз, вероятно, следят за каждым моим шагом с помощью тех мини-жучков, что они напихали по всему моему телу. Я знала, что риск не вернуться велик, и это осознание давило на меня.
Анастасио, хоть и рычал против моей затеи, снова взял бразды Дона — его плечи несли этот груз, как всегда, с той мудрой тьмой в глазах, что видела насквозь.
Ох, как же я была самоуверена...
Глава 43. Джиселла
Кап... Кап... Кап...
Звук был методичным, сводящим с ума. Как китайская пытка водой. Каждая капля ударялась о бетон где-то в темноте, эхом отдаваясь в моем черепе, отсчитывая секунды моего личного ада.
Вдали послышался скрежет — неприятный, ржавый визг металла о металл. Так звучала цепь, на которой сидел Таймлесс, когда был щенком. С озорным и любопытным характером он постоянно влезал в неприятности. То сбегал со двора, то падал в бассейн.
Кап... Кап...
Тихий, неразборчивый шепот скользил по периферии сознания, как крысиные лапки. Я слышала его с тех пор, как меня бросили в этот сырой мешок каменных стен, спрятанный в недрах шумного заведения. Голоса были настолько тихими, что я не могла понять: реальны они или это мой рассудок начинает трещать по швам.
Кап...
Кто-то шаркал вокруг меня. Их было несколько человек. Они молча ходили вокруг, не утруждая себя нормальным поднятием ног. Венка над моей бровью запульсировала в такт их движениям, отбивая ритм нарастающей паники.
Мое раздражение пересиливало внутреннюю тревогу. Где-то на задворках дежавю наводило шумиху в моем сознании — ситуации почти были идентичными. Я снова сидела в каком-то подвале. Снова с мешком на голове. Снова беспомощна.
Нет, — одернула я себя, сжав кулаки, закованные в металл за спиной. — В этот раз я сама пришла сюда. Я — наживка. Я — яд.
Теперь я могла дать отпор. Или так мне хотелось верить.
Звук уверенных шагов постепенно наполнял пространство, отражаясь от стен. Дорогие туфли звонко, по-хозяйски цокали по бетону. Они шли в унисон, но мне все же удалось различить два пары обуви. Под их аккомпанемент стихли все остальные звуки, словно мы провалились в какое-то небытие, окруженное одним лишь вакуумом.
И только та проклятая жидкость продолжала капать, как метроном смерти.
Кап... кап... кап...
Мои “похитители” дернулись. Зашуршала одежда. И как только шаги остановились недалеко от меня, мужчины громко поприветствовали “Босса”. Ответа не последовало.
Я заметила, как замерла от ожидания неизбежного — встречи с людьми, причастными к плачевному состоянию Феникса. Прошлая я удивилась бы моему безрассудству, моей храбрости. Она бы тряслась и проливала миллиард слез, пока я просто продолжала сидеть, прикованная к стене. Но ее волнение бушевало глубоко внутри моего сердца.
Мне нужно было лишь выиграть время, чтобы Массерия отследили моего местоположение, чтобы зафиксировали всех виновных. Я — ценный политический актив, дочь сенатора. Они не посмеют тронуть меня. Они будут торговаться.
Были ли эти мысли серьезными или я просто успокаивала себя так?
Возможно, я просто была слишком наивной, не подозревая, как мафиози относятся к врагам.
Боже, какой же наивной идиоткой я была.
— Снимите это дерьмо с неё, — раздался приглушенный мужской голос.
Он был полон ленивой власти и скучающего раздражения. Чем-то этот тон напомнил мне Чейза — холодный, расчетливый, лишенный человеческих вибраций. Голос хирурга, который собирается вскрыть пациента без наркоза.