"Холодный рассудок всегда вытащит тебя из дерьма, созданного пылающим сердцем. Достаточно лишь немного подумать." — раздалось в голове его последнее наставление.
Чертов психоаналитик.
Интересно, обдумал ли он все пути развития данной ситуации, прежде чем дать свое согласие? Или это все же была отчаянная мера, полная неоправданных рисков?
Кто-то зашаркал ко мне, и спустя секунду мешок слетел с моей головы. Тусклый желтый свет старой лампочки ослепил. Мне пришлось зажмуриться и немного проморгаться, прежде чем зрение привыкло к незнакомой обстановке.
В нос ударил едкий запах пыли и грязи, отдаленно ощущались оттенки крови. Этот металлический привкус просто невозможно было не узнать. Мурашки на моей спине засуетились от мысли: “Смогла бы я убить кого-то из этих людей?”. По лицу пробежался холодный поток ветра.
Наконец, мой взгляд сфокусировался достаточно, чтобы оглядеть присутствующих. Четверо мужчин. Все с хорошим телосложением, способным посоперничать с Фениксом. Но точно не с Мэддоксом или Чейзом. То ли ширины в плечах не хватало, то ли мускулов.
Если что-то пойдет не так, смогу ли я справиться самостоятельно?
Мой взгляд касался каждого из них. Тот, что стянул с меня мешок, стоял ко мне ближе всех. Он все еще держал его в своих руках и слишком нахально разглядывал мое тело. Его глазки-бусинки выдавали все его похотливые желания. Черная одежда не стала для меня удивлением, учитывая характерную особенность их работы. Мне оставалось только догадываться, сколько уже успела впитать в себя эта ткань крови.
Чуть дальше стоял его коллега — я предположила по точно такой же одежде. Его макушка непозволительно ярко блестела в этом тусклом свете. Лысый высокомерно смотрел на меня, сложив руки друг на друге, словно все мое существование было наивысшим недоразумением.
Тот, что засунул руки в карманы синих джинс, смотрел на меня с высоты своего роста скорее любопытным взглядом, нежели презрительным или низвергающим. Его светлые волосы были убраны назад. Белая рубашка — расстёгнута на пару пуговиц, оголяя ложбинку и висящий медальон. Обычно в таких хранились фотографии.
Если первые двое со стопроцентной гарантией занимались грязной работой, этот производил впечатление обычного мужчины, встретив которого на улице, даже не догадалась бы о его причастности к мафии.
Возможно, его просто выдернули откуда-то, и он банально не успел подготовиться к встрече с “пленницей”.
Про четвертого говорить совсем не стоит. Уж эта личность явно не обитает в этих местах. В идеально белом костюме он стоял у самого входа в камеру и брезгливо оглядывал свои лакированные туфли на наличие нежеланной крови. Светло-русые волосы прядками спадали из укладки на лицо. Из всех этот казался самым незаинтересованным в моей личности.
Следя за его взглядом, наконец замечаю засохшую кровь на полу и бетонных стенах. Уверена, ее даже никто и не думал отмывать.
Ни окон... Ни дверей... Только железные прутья с одной стороны, как в тюрьмах. За ними я вижу подобные помещения. И в одном из них, в глубине соседней клетки, шевельнулась тень. Скрип цепей повторился.
Там кто-то есть...
— А ты поистине красотка, как о тебе и говорят, , — протянул блондин, делая шаг ко мне.
Он протянул руку и накрутил прядь моих волос на палец, резко дернув, чтобы заставить меня смотреть ему в глаза. От его пальцев пахло дорогим табаком и приторно-сладким парфюмом, который не мог перебить запах гнили вокруг.
Кап...
— Джисел-ла Вин-нер, - игрался он с моим именем, — он пробовал мое имя на вкус, перекатывая слоги. — Дочь позорного сенатора. Подстилка Потрошителя Эма... — он хмыкнул, и его лицо исказилось в глумливой гримасе. — Или всё-таки малыша Фанзи? Прости, я их не различаю. Для меня они оба — мусор.
Ярость вспыхнула во мне, выжигая страх.
Лучшая защита — это нападение, верно?
— У меня для тебя плохие новости, — я дернула головой, вырывая волосы из его хватки. На моих губах расцвела та самая улыбка Массерия — оскал перед боем. — Если ты не можешь отличить близнецов, то скоро не сможешь отличить свою жизнь от смерти.
Блондин отступил на шаг, его брови поползли вверх в притворном удивлении, явно пытаясь понять, как реагировать на мою дерзость. Мужчина в белом мелко усмехнулся, но это было слишком мимолетно. Лысый нахмурился на меня, а тот, что был с мешком наконец бросил его на пол.
А потом мир взорвался.
Его ладонь врезалась в мое лицо с тошнотворным звуком удара плоти о плоть. Голова мотнулась в сторону, шея хрустнула. Я прикусила язык, и рот мгновенно наполнился горячей, соленой кровью. Боль прошила щеку, отдаваясь звоном в ушах. Руки, что безвольно дернулись вслед за телом, резануло от сковывающих наручей, удерживающих меня на месте.