Их страх был почти осязаемым, густым и липким. И мне это нравилось. После всего, что они наговорили, после той грязи, которую Рэй вылил на неё перед всем залом, видеть его раздавленным было высшим наслаждением. Я чувствовала себя немножко победительницей — ведь я знала её настоящую, я была той, кто ждал её возвращения. Я видела, как Рэй Янг судорожно сглотнул, и его кадык дернулся, словно он уже чувствовал петлю на своей шее.
Но мой триумф прервал Николас.
Его пальцы внезапно впились в мои бедра с такой силой, что я невольно ахнула. Он дернул меня на себя, заставляя забыть о Джиселле, о Янгах, о всем мире. В этот момент для меня существовал только он — самый идеальный и самый опасный мужчина, которого я когда-либо встречала.
Где-то за его спиной, в глубине зала, разбился бокал. Осколки дорогого хрусталя зазвенели по мрамору, как предсмертный хохот, предвещающий начало конца. Николас не просто обнял меня — он буквально вжал меня в стену. Мраморная колонна впилась в мою обнаженную спину ледяными зубами, выбивая из легких остатки кислорода.
— Найди своих родителей, — его шёпот обжёг мою шею. Губы скользнули к самой чувствительной точке у ключицы, оставляя там жгучий след, который, я знала, превратится в багровое пятно. — И уезжайте из Нью-Йорка сейчас же. Сегодня же ночью, Вэл. Слышишь?
Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отзывался болью в ушах. Его слова, брошенные в полумраке между колонн, подействовали на меня как ведро ледяной воды. Вся напускная уверенность испарилась.
— Почему? — мой голос сорвался, превратившись в жалкий хрип. — Что происходит, Ник? Что вы задумали?
Николас отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза. В них больше не было того игривого, похотливого блеска. Только сталь. Холодная, безжалостная сталь Массерия. Я почувствовала, как его слова проникают в меня, вызывая первобытный, животный страх.
Потому что я все еще была обычной девушкой, перед лицом грозного мафиози с литрами крови на руках.
— Я не могу объяснить всё сейчас, — произнес он, бросив мимолетный взгляд на Джиселлу.
Она стояла в центре зала, окруженная изумрудным сиянием и тенью Мэддокса, и, казалось, действительно наслаждалась своим триумфом. Но в её осанке было нечто такое, что заставило меня содрогнуться — она выглядела как камикадзе, знающий, что обратного пути нет.
— Но поверь мне, это не просто угроза, — Николас снова прижался своим лбом к моему, и я ощутила тяжесть пистолета, который он всё ещё держал в руке, скрытой нашими телами. — Когда всё начнется, здесь не останется места для невинных свидетелей. Весь этот зал превратится в скотобойню. Я не хочу выносить твое тело из этого золоченого гроба.
Я посмотрела на своих родителей. Они только что вернулись в зал. Они не знали. Никто в этом зале не знал, что они уже мертвецы, если не успеют выйти в ближайшие десять минут.
Глава 57. Джиселла
Воздух в зале был густ от запаха дорогих сигар и приглушенных угроз, а каждый мой шаг отдавался в тишине, словно выстрел. Я шла сквозь толпу, и шелк изумрудного платья змеился по моим ногам, шурша о мрамор — звук, который в этой гробовой тишине казался оглушительным. Я оставляла за собой след из ядовитых перешептываний и сжатых кулаков. Их лица — эти вековые маски из фальшивой вежливости и лоска — трескались прямо на глазах, обнажая сырой страх, жгучую ненависть... и, к моему отвращению, похотливое восхищение.
Но больше всего мне нравилось наблюдать за тем, как рушатся стены холодного величия в глазах Итана и Рэя. Они замерли, будто окаменевшие статуи в окружении моих родителей и своих верных псов. Рэй выглядел так, словно подавился собственной ложью. Его гордыня, еще десять минут назад казавшаяся несокрушимой, теперь хрустела под моим каблуком, как битое стекло. Именно к ним, в самый эпицентр этой гнили, мы и направились.
Анастасио и Джулия шли рядом с нами, олицетворяя саму Смерть в парадном одеянии. Чейз тенью следовал позади, готовый в любую секунду превратить этот праздник в бойню. Николас должен был патрулировать зал, обеспечивая нам тылы, но когда мой взгляд наконец выхватил его фигуру у одной из дальних колонн, я едва не сбилась с шага.
Рядом с ним была Вэл.
Какого черта?! Ледяной холод паники на мгновение прошил позвоночник. Что Валери Хикс делает в этом змеином логове? Оказалась ли она здесь случайно, затянутая амбициями своих родителей, или Хиксы действительно решили просить покровительства у Джоневезе? Мое сердце забилось в висках тяжелыми, болезненными толчками. Беспокойство за подругу едва не сорвало мою маску безразличия.