Джулия двигалась как жрица смерти. Её рука взметнулась, и серебряная игла — тонкий лучик лунного света — вонзилась точно в горло солдата, преградившего путь Анастасио. Мужчина захрипел, его пальцы судорожно вцепились в шею, где уже распускался иссиня-черный цветок яда.
Анастасио прикрывал её спину, его пистолет рычал короткими, расчетливыми очередями, выкашивая любого, кто осмеливался взглянуть в сторону его жены.
Николас... Боже, Николас в этом аду умудрялся оставаться человеком. Я видела, как он вытаскивал перепуганного ребенка из-под обломков фуршетного стола, прижимая его к своей груди так бережно, словно это был хрупкий фарфор. Он уводил женщин и детей в безопасную зону, пока Чейз прикрывал его отход, сея хаос своими выстрелами.
А Мэддокс... Мой Мэддокс был воплощением ярости. Потеряв оружие, он сражался голыми руками с Лукой Джоневезе. Звук ударов плоти о плоть — мокрый, тяжелый — долетал даже до моего укрытия. Лука был молод и быстр, но Мэдс дрался с силой раненого титана. Услышав голос матери, Мэддокс на долю секунды отвлекся, и тут же получил тяжелый удар в челюсть. Он пошатнулся, сплюнул кровь и с утробным рыком снова бросился на врага.
— Черт, — буркнула я, сползая обратно за стол.
Мне нужно было оружие. Мой «Глок» остался там, у колонны, где я едва не рассталась с жизнью. Доползти туда по открытому пространству, усыпанному битым стеклом, гильзами и остатками банкета, было равносильно самоубийству.
В паре метров от меня, под соседним столом, я заметила нашего солдата. Он лежал неподвижно, его висок украшало жуткое пятно запекшейся крови. У него точно был пистолет. И я знала, что не могу просто сидеть и ждать.
Да и чего вообще можно было ждать в такой ситуации?
— Вэл, — я повернулась к подруге. Мой голос был тише рева автоматов, но тверже камня.
Я обхватила её дрожащие плечи, заставляя смотреть на меня. Валери всхлипнула, её горячее, сбивчивое дыхание обожгло мою шею. В её голубых глазах застыла мольба, которую я больше не могла удовлетворить.
— Пообещай мне, что останешься здесь. Не высовывайся, что бы ни случилось. Этот стол на нашей территории, сюда не сунутся.
— Останься, не уходи! — её пальцы впились в мои предплечья с отчаянной силой. — Ты же сама сказала, что там опасно! Ты ранена, Джи!
Я мягко освободила руки и заправила выбившуюся, испачканную гарью прядь её шелковистых волос за ухо. Мое запястье дрожало, но сердце было холодным.
— Валери, — произнесла я, глядя ей прямо в душу, — Я должна помочь ему. Это важно.
— Но ты ранена! — пискнула она, её голос прерывался, и я могла видеть, как её тело дрожит от страха.
— Но ты... — её голос пискнул и сорвался. Она видела во мне свою подругу Джи-Джи, но перед ней сейчас стояла другая женщина.
— Я — Массерия, — отрезала я, и Валери вздрогнула от металла в моем голосе. Её хватка медленно ослабла. В глазах застыла обреченная тревога, но она поняла — я не отступлю. — Я вернусь. Помни про этот синяк.
Собрав всю волю в кулак и игнорируя вспышки боли в плече, я выскользнула из-под стола и поползла по окровавленному полу к мертвому солдату. Каждый сантиметр давался с трудом, осколки впивались в ладони, но впереди была цель. Пистолет.
С каждым движением страх и адреналин смешивались в моих венах в ядовитый коктейль. Ногти впивались в холодный пол, оставляя борозды на полированном мраморе. Шелк изумрудной юбки с жалобным треском рвался об острые осколки хрусталя, а пули, выпущенные случайными стрелками, высекали искры в каких-то сантиметрах от моей щиколотки. Каждый раз, когда я слышала глухой удар свинца о землю, мое сердце замирало, пропуская удар.
Тело солдата оказалось пугающе теплым. Обманчивая нежность трупа, который еще не успел остыть. В его руке, намертво застывшей в последнем спазме, был зажат пистолет. Я чувствовала, как адреналин разрывает меня изнутри, заставляя виски пульсировать. Взгляд на его окоченевшую кисть внушал первобытный страх, но время истекало.
Собравшись с силами, я резко ударила по его руке. Пистолет выскользнул из переломанных пальцев и упал на мрамор с глухим металлическим звоном. Этот звук отозвался в тишине моего личного ада как предвестник бури. Я наклонилась, подбирая оружие, и почувствовала, как холодный пот стекает по спине, смешиваясь с жаром раны.