Причем она выскочила из неоткуда, пока я скрывался за машиной от отчаянных пуль Валерио и сам пускал несколько в него. Бац, и она сидит рядом, тяжело дыша.
— Что... блядь! — мой голос сорвался на хрип. — Ты не должна была быть здесь!
Гнев боролся с диким, животным страхом за нее. Если Валерио поймет, кто сидит за этой дверцей, он превратит машину в решето. Я вцепился ей в плечи, ощущая под пальцами разорванный шелк и липкую влагу. Кровь. Её кровь.
— Откуда ты тут? - прошипел я, но она лишь приподняла подбородок, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, за который я и полюбил ее.
Мой взгляд бежал по ней, фиксируя повреждения, как отчет патологоанатома. Волосы растрепаны, на щеке — багровый синяк, на лбу — царапина. Дорогое колье исчезло, которое выбрала для нее Джулия. Скорее всего, порвалось в той суматохе. Нашего кулона на ней не было тоже — она вернулась из подвала Джоневезе без него, и я планировал убить каждого, кто причастен к пропаже. Босые ноги в грязи и крови — словно пробежала через битое стекло ада. И платье… Боже, это платье. Раньше оно струилось по её бедрам, как нефритовая река. Теперь порвано в клочья, окровавлено, а на правом плече — самодельный жгут из голубой ткани, превратившейся в синячный оттенок.
Твою мать!
— Забей, — бросила она, сжимая мое лицо в своих ладонях. Она заставила меня смотреть ей в глаза, пресекая мою панику.
Мое сердце бухнуло о грудную клетку от этого серьезного взгляда, полного желания. На мгновение ее глаза коснулись моих губ, и я мог бы сорваться, если бы не Валерио в десятке метров от нас. Джиселла прикусила свою губу, явно думая о том же, но это было безумно соблазнительно.
— Что, патроны кончились, щенок?! — орал Валерио из темноты, и Джиселла вдруг усмехнулась.
— Я на адреналине, Мэдс, — заявила она с такой уверенностью, будто всю жизнь только и делала, что охотилась на глав мафиозных семей. — Нужно разобраться с ним, а потом решим вопрос с лечением. Ее пальцы скользнули по моей руке, где черная рубашка прилипла к ране. Она приподняла ладонь, глядя на алый цвет. — Об этом тоже поговорим, — довольно хмыкнула она и быстро, почти дерзко чмокнула меня в губы.
Твою мать!
— Об этом тоже, — я коснулся ее лба, и она слегка поморщилась и согласно кивнула.
— Договорились, — прошептала девушка, пока я пускал очередной поток пуль. Болезненный крик заявил о моем попадании, — Я отвлеку его, — бросила она, и прежде чем я успел схватить её, Джиселла растворилась в тенях переулка, как ядовитая змея.
Какого черта? Чему ее, блять, учил Чейз?
***
— Дурак, — выдохнула она сейчас, возвращая меня в реальность. Слово прозвучало мягче выстрела с глушителем. Она опустила голову, но я видел, как дрожат её ресницы. — Я не испугалась пуль, Мэддокс. Голос её сорвался, обнажая ту самую трещину в броне, которую она так тщательно ковала в подвалах Пятерки. Она подняла на меня глаза — свинцовые, жгучие, полные слез, которые были страшнее любой шрапнели. — Я боялась за тебя, — прошептала она.
Я провёл большим пальцем по её скуле, стирая влагу, но не признание. Блядь. Её уязвимость била по мне прицельнее и больнее, чем любая пуля Валерио. Но прежде чем я успел открыть рот, она снова стала ею — той, что разворошила мафиозное логово. Моей Погибелью.
— Какого черта ринулся на него?! — её ногти впились в моё запястье, будто пытаясь выдавить правду из самой плоти. — Кто тебе разрешил закрывать меня от пуль?
Я усмехнулся, ощущая, как её ярость разжигает во мне что-то гораздо глубже физической боли. — Потому что ты была там без защиты, — слабо отозвался я, смахивая очередную слезу с её перепачканного лица.
— У него не было пуль! — она дёрнула узел бинта на моей руке так, что дыхание перехватило, но я даже не моргнул. — Я бы не пострадала! — это было брошено тише, словно оправдание могло изменить свершившееся.
Ложь. Мы оба знали правду: ее платье ещё пахло порохом от того выстрела, что пробил стену в сантиметре от ее виска. Я притянул её к себе, игнорируя жгучую боль в руке, и наши лбы соприкоснулись.
— Врёшь, — прошептал я, вдыхая густую смесь её духов, пыли и железа. — Ты всегда страдаешь. Особенно когда я рядом.
В памяти вспыхнул момент её атаки. Она выпрыгнула из теневого укрытия на Валерио именно тогда, когда он прекратил огонь, в ярости проклиная свой бесполезный пистолет. Она была похожа на хищную кошку. Ее руки обхватили его шею. Подсечка была идеальной: колено в поясницу, рывок, и он рухнул на асфальт, выдыхая последнее проклятие в ночь. Я тут же поспешил к ним, выскочив из своего укрытия. Нож Валерио блеснул, как серебряная молния, но я уже впился в её талию, отшвыривая назад. Лезвие прорвало воздух, целуя моё предплечье.