Шатен раскрыл рот, то ли от удивления, то ли от желания что-то сказать, но я продолжила, не обращая на него внимания. Мэддокс одобрительно кивнул, его внимание было сосредоточено на моих словах.
— Блэйку нужна опора в ногах, — продолжала я, — словно он пытается парить во время боя, поэтому его легко сбить. Вес нужно ставить на другую ногу. Это основа, которую он должен усвоить, если хочет добиться успеха.
Мэддокс внимательно слушал, и я заметила, как в его глазах загорается искра понимания. Он всегда ценил стратегию так же, как и физическую силу.
— Верно, — довольно улыбнулся Массерия, присев передо мной, игнорируя возмущение своих приятелей по поводу моих замечаний. Я не смела отвести взгляда от его горящих глаз. — Что скажешь обо мне? — его ладони упали на мои колени, а взгляд проникал в самую душу. Жар его рук прожег ткань штанов.
Я сглотнула, глядя в его темнеющие глаза.
— А что мне нужно сказать о тебе? — буркнула я, пытаясь скрыть волнение. — Ты хорошо подстраиваешься под бой других. Думаю, ты относишься к аналитикам, что довольно странно, учитывая твою грубую силу.
Я понимала, что говорю вещи, которые могут иметь последствия в будущем, но не могла удержаться.
— Это твоё. Оно сидит в тебе, я права? Эта тьма...
Его выражение лица изменилось, и в глазах мелькнула тень осознания. Я знала, что затронула что-то важное, что-то, что он, возможно, не хотел показывать. Но в этот момент между нами возникло нечто большее — понимание, которое могло изменить всё.
Ореховые глаза Мэддокса потемнели на мгновение, его пальцы сжались на моих коленях до синяков, вызывая тихое шипение, вырывающееся из моих уст. Внезапно он отстранился, словно обжёгся, и вновь возвысился надо мной. Он закрылся от меня. Снова. Это было знакомо — он всегда отдалялся, когда я приближалась к его всепоглощающей тьме.
Поэтому я решила промолчать о том, что увидела в доках — он не знал, что я была свидетелем. Его лицо отвернулось, и я почувствовала, как между нами вновь возникла непреодолимая пропасть.
С этим нужно было что-то делать.
Меня не беспокоило его поведение. В конце концов, мы оба были слишком извращены для этого мира, чтобы нормально реагировать друг на друга. Он хотел скрыть свою тьму всеми силами, и, хотя это понимание не вызывало у меня гнева, моё сердце все же кольнуло от неодобрения.
— Пошли, — я поднялась на ноги и звонко шлепнула его по груди, призывая встретиться со мной взглядом.
Ему не потребовалось много времени, чтобы найти меня перед собой. Внимательный взгляд потемневших глаз, полных запретных желаний, ни капли меня не напугал и не лишил уверенности.
— Я пришла повеселиться, помнишь? Развлеки меня, Массерия.
Я направилась к рингу под обжигающим мою спину взглядом.
Пусть показывает все свои личности, но он никогда не станет причиной моих страхов.
Тяжелые шаги сопутствовали мне. Мэддокс первым заскочил на ринг и держал для меня веревки. Кевин и Блэйк примостились возле ринга и неустанно комментировали мои странные познания в борьбе.
— Она боксирует, — коротко бросил Мэддокс, — Дай свои руки.
Я подчиняюсь. Он бинтовал мои ладони. Его прикосновения были грубыми, но в то же время невероятно бережными. Это было похоже на связывание.
— Это не перчатки, — предупредил он, — Эффект будет ощутимее и для тебя, и для противника. Не бойся.
— Не бояться выбить из тебя всю дурь? — усмешка невольно появляется на моем лице, и его смех откликается в воздухе, — Не переживай, я закончу быстро, и мы успеем к ужину, — добавила, глядя на воображаемые часы на свободной руке.
— Было бы очень кстати, — ответил он, принимая стойку.
Я видела, как его мышцы напряглись, а глаза сияли азартом. Он подал мне знак рукой, и в его жесте читался вызов. — Нападай.
Я делаю выпад и кидаюсь вперед, стремительно нанося удары по области, доступной для моего удара — его животу. Бить его по лицу или шее мне не было никакого резона, раз я едва доставала до туда. Однако его живот тоже не был удачным местом для ударов. Благодаря своей ловкости и изворотливости за счет низкого роста я легко маневрирую между его блоком и наношу удар. Как и говорила, бесполезно. Пока его пресс был напряжен, пробить его корпус было нереально.
— Неплохой удар, — его горячее дыхание обожгло шею, — Что будешь делать с этим?
Его кулак попал в мое поле зрения, и я едва успела поставить блок предплечьями. Это был тяжелый удар, но это было меньше половины его мощи. Мэддокс бы никогда не позволил себе драться со мной в даже в половину сил, что уж про полную мощь говорить.