— О, жду не дождусь, mia rovina, — — он шагнул навстречу, нависая надо мной темной скалой.
Итальянский. Опять. понятия не имела, что это значит, но из его уст звучало это как проклятие и молитва одновременно.
— О, я очень ядовитая, ты даже опомниться не успеешь, как сгниешь, — едко усмехнулась я, подойдя к нему еще немного ближе, от чего мне пришлось запрокинуть голову, — Хотя, возможно, ты уже на пути к этому, — добавила я, дернув бровями.
Феникс, наблюдая за нами с озорной улыбкой, присвистнул, а Валери неодобрительно покачала головой, прижимая к груди свою любимую книжку по истории. Ей никогда не нравились наши взаимоотношения в подобном ключе.
Кто-то сзади окликнул Мэддокса, но он даже не дернулся, чтобы взглянуть. Ореховые глаза вновь прошлись по мне оценивающим взглядом. Массерия усмехнулся с высоты своего роста, немного наклоняясь ко мне, чтобы коснуться своими горячими губами моего уха, и громко зашептал:
— Буду с нетерпением ждать нашего смертного часа, Джи-сел-ла.
Он произнес мое имя по слогам, смакуя каждую букву, словно пробовал меняна вкус. Мое сердце предательски забилось где-то в горле. Его горячее дыхание обожгло кожу, заставляя волоски на затылке встать дыбом. Его взгляд коснулся рубца, который оставил на мне след прошлых переживаний. Томный вздох вырвался из меня, и довольная ухмылка воцарилась на лице у парня. Он "выиграл" сейчас, и это меня одновременно раздражало и притягивало.
Мэддокс отстранился, его рука невесомо скользнула по моим волосам, оставляя шлейф тепла. Он круто развернулся и, не оглядываясь, ушел в направлении школы.
— Придурок... — выдохнула я.
Я смотрела, как светловолосый парень такого же роста, как и Мэддокс, дожидался своего лучшего друга в десятке метров от нас. Голубые глаза пылали огнем — это было заметно даже с такого расстояния. Ксавьер озвучил что-то забавное, когда Мэддокс приблизился к нему, и также звонко рассмеялся. Они коротко хлопнули друг друга по плечам в знак приветствия. Заметив мой хмурый взгляд, блондин с улыбкой кивнул мне, и я ответила ему тем же.
— Переспи уже с ним, ради бога, — голос Валери, полный скепсиса, прозвучал как ведро ледяной воды.
Я тут же зыркнула на нее. Подруга вскинула свою идеальную темную бровь, как бы говоря: "Я разве не права?". Возмущенное фырканье вырвалось из меня в знак отказа такого заявления.
— О, Вэл, детка, ты тоже так думаешь? — весело отозвался Феникс, закинув свою руку на плечи худенькой брюнетки, — Они грызутся, потому что хотят друг друга, — эти двое переглянулись и расплылись в ехидных ухмылках. Предатели, — Если что, я всегда готов присоединиться. Тройничок...
Закончить ему не дала Валери, стукнув его по голове своим томиком по истории. Книга изящно пролетела в воздухе, и он даже не успел увернуться, как получил удар, от которого его голова слегка наклонилась в сторону. Причем она так легко его поднимала, что размеры не казались такими уж устрашающими. Ее лицо скривилось в отвращении, и я не могла сдержать улыбки.
— Тебя слишком далеко занесло, Массерия.
— Да ладно тебе, мы с братом всегда умели делиться, — какой-то неразборчивый писк выскочил из меня от услышанного, и я уставилась на своего друга, улавливая колебания собственного сердца.
Картинка в голове возникла мгновенно, яркая и порочная: руки одного обнимают спереди, тело второго прижимается сзади...
Господи! Какой бред! О чем я только что подумала?
Жар залил мои щеки так сильно, что казалось, они сейчас воспламенятся, и Никс кокетливо подмигнул мне, явно уловив направление моих мыслей. В груди сладко заныло. Я была между молотом и наковальней, между тьмой Мэддокса и огнем Феникса, и, к моему ужасу, меня тянуло к обоим.
— Ну что, как насчет того, чтобы поговорить о чем-то менее... провокационном? — попыталась сменить тему Вэл, наблюдая за моими внутренними смятениями.
Были существенные факторы, которые нельзя было преодолеть, и один из таких — в моей памяти все еще были свежи кровавые моменты из нашего совместного прошлого, которые изменили меня... сломали... Порой я проживала их вновь в своих кошмарах, и каждое утро просыпалась с ощущением, что не могу вырваться из этого адского круга.
Меня всю передернуло от воспоминаний, и я попыталась отогнать их прочь. Никс коснулся меня нежным взглядом, полным сожалений. Он не знал, что именно случилось во время кровавого обещания. Хотела бы я сказать, что никто не знал... но это было бы ложью. В тот момент, когда тьма охватила нас, я понимала, что в нашем кругу есть те, кто помнит, и те, кто делает вид, что не знает. Однако Никс продолжал поддерживать меня, игнорируя любую информацию на этот счет от других. Он был невероятным другом, ставящим на первую ступень важности мой комфорт, а не свою информированность. Он был рядом, когда мне это было необходимее всего. Наверное, по этой причине я и смогла подпустить его к себе после всего случившегося... после всех его неудачных попыток вернуть меня к жизни. Феникс сам по себе стал более настойчивым, чтобы я смогла принять его обратно, заново научить находиться в его обществе. Он был рядом, когда Мэддокс не мог, когда тень прошлого накрывала меня, и я терялась в своих страхах.