— Я... я купила себе книги, — с глупой улыбкой пробормотала я, приподнимая пакет с логотипом магазина, словно это могло все объяснить.
— Ох, ну да, это, безусловно, повод исчезнуть с радаров и заставить моих братьев поседеть, — он закатил глаза. В его голосе звучало раздражение, смешанное с иронией. Он не любил эти подростковые драмы.
— Мне нужно было побыть одной, — устало выдохнула я, глядя на свои колени.
— Проблемы в штате любовничков? — он подмигнул мне, и мои щеки вспыхнули. Он всегда бил в самое больное место, но сейчас в его словах было что-то... почти человеческое. Попытка разрядить обстановку.
Затем его лицо стало серьезным. Маска весельчака исчезла.
— Я скажу только одно, Джиселла. Итан Янг — опасный человек. Он очень сильно усложнил нам жизнь своим появлением в городе. И не только нам. Сенатор Виннер нынче тоже мучается мигренью из-за него.
Я замерла.
— Папа?
— Его сынок неспроста попал именно в вашу школу и именно таким обманным путем, — Чейз говорил жестко, чеканя слова. Я жадно впитывала информацию — он впервые говорил со мной о делах так открыто. — Будь с ним осторожна. Дели все, что он говорит, на два, а лучше на десять. Он — патологический лжец и инструмент своего отца. Он может разрушить нашбизнес. Поняла?
Я пораженно кивнула.
— Мэдса и Никса может не быть рядом в нужный момент, — продолжил он, глядя на дорогу. — Ты должна уметь постоять за себя. Или спасаться бегством. В бегстве ты хороша, это мы уже поняли.
На его губах снова заиграла та самая опасная ухмылка.
Я сжала кулаки. В конце концов, кто я была? Джиселла Виннер. Гребаная Королева Истон-Парка, которая вырвала свой титул зубами, а не получила его через постель.
Я была всем.
Я повернулась к нему, и мой голос прозвучал тверже стали:
— Научи меня защищаться...
Глава 9. Джиселла
— Неплохо, — хмыкнул Чейз, нависая надо мной подобно скале. — Для девушки.
Мое дыхание вырывалось из груди рваными, болезненными хрипами. Я была не готова к такой интенсивности. Это был не спарринг — это было избиение, замаскированное под урок. Пот ручьем стекал по спине, пропитывая футболку, смешиваясь с пылью ринга и привкусом железа во рту. Я валялась на полу, раскинув руки, словно сломанная кукла, чувствуя, как силы покидают меня.
Ледяные голубые глаза Чейза наблюдали за мной с высоты шести с половиной футов. В них не было сочувствия, только холодный расчет хирурга. Каждая клеточка моего тела выла, протестуя против малейшего движения. Из горла вырвался унизительный, болезненный стон, когда я попыталась заставить себя подняться.
Чейз блокировал каждый мой удар с ленивой грацией хищника, играющего с едой. Он не атаковал в полную силу — он изматывал. Он щипал меня за открытые участки кожи, толкал, ставил подножки, и каждый мой болезненный вскрик, казалось, приносил ему садистское удовлетворение. Эхо моих неудач отражалось от пустых стен зала.
— Ты ведь не собираешься сдаваться, правда? — его голос звучал как насмешка, пропитанная ядом.
В его тоне не было серьезности, и это злило больше всего. Для него я была не соперником, а забавной зверушкой, которую можно тыкать палкой. Внутри меня закипала темная, горячая злость — единственное топливо, которое у меня осталось. Я хотела стереть эту ухмылку с его лица.
Я снова бросилась в атаку. Но каждый раз натыкалась на стальную стену. Его руки были непробиваемыми блоками. Он не просто хотел победить — он хотел показать мне мое место. Место жертвы.
А ведь буквально вчера Мэддокс делал то же самое. Но там, в его жестокости, была страсть. Здесь был только холод.
— И все же... недостаточно, — прохрипела я, сплевывая вязкую слюну и разглядывая абсолютно расслабленного Чейза.
На нем не было ни капли пота, ни единой царапины. Для такого монстра, как он, это была даже не разминка.
— Ты все еще стоишь, — заметил он с тенью любопытства. — Ты никогда не завалишь меня на лопатки, мелкая, — это прозвучало наполовину как шутка, наполовину как угроза. В его глазах плясали бесята. — Ты девушка. Маленькая, легкая. Физика против тебя. Ты не сможешь сдвинуть с места здоровенного мужика, если он этого не захочет.
— Мэдса смогла, — невозмутимо парировала я, пожимая плечами и тут же морщась от острой боли в дельтовидной мышце.
— Верно, — довольно хмыкнул Аллен, и его ухмылка стала шире. — Мэддокс будет единственным мужчиной, которого ты сможешь завалить. Как и ты будешь единственной женщиной, которая сможет завалить его.
Он рассмеялся, явно находя в этом какой-то скрытый, грязный смысл. Мне этот подтекст не понравился. Я не понимала, к чему он клонит. Мэддокса, судя по сплетням в школьном туалете, "заваливали" многие девицы, желающие прикоснуться к легенде.