Около сотни непрочитанных сообщений было в нашем чате с девчонками. Сначала они с Вэл просто обсуждали какую-то голливудскую сплетню, а потом заметили мое отсутствие и начали свои собственные поиски. От каждой прилетело с десяток сообщений в личку, и я не смог сдержать улыбку. Теплое чувство значимости и нужности разлилось по всему моему телу, блокируя временно всякие мыслишки.
Беспокойное сообщение мамы так и осталось без ответа — мой мобильник сел, ехидно помахав мне своей воображаемой ручонкой. Блядь...
Мне было необходимо принять душ, поэтому я выскочил из такси у школы и помчался в спортивный комплекс. Сейчас шел урок, коридоры были пусты. Я не мог показаться Джиселле в таком виде. Я вонял сексом, наркотиками и чужим безумием.
Ледяная вода в душевой обожгла кожу. Я тер себя мочалкой до красноты, пытаясь содрать этот слой грязи. Я мыл член дважды, трижды, словно пытаясь стереть память о прикосновениях Фостеров. Но запах, казалось, въелся в ДНК.
Двадцать минут я пытался уложить волосы без фена и воска. Бесполезно. Я плюнул и пошел в кафетерий, натягивая на лицо привычную маску беспечного плейбоя.
— Ты раньше обычного, — улыбнулась миссис Хомс, наша буфетчица. — Новая прическа?
— Экспериментирую, — я подмигнул ей, чувствуя, как лицевые мышцы сводит от фальшивой улыбки. — Как вам? Сойду за сексуального мачо?
Она рассмеялась и отмахнулась от меня, называя дураком.
— Тебе не нужно быть мачо, чтобы быть счастливым, Феникс. Счастье — это выбор. Это люди, которых ты впускаешь в сердце. Ты хороший мальчик. Только не впускай всех подряд, они разобьют тебе сердце. Впусти только одного.
Я замер с подносом в руках. Она смотрела на меня с материнской заботой, видя во мне того, кого я сам давно потерял.
Хороший мальчик.Если бы она знала, откуда я пришел.
Какой же я хороший? Кто же такой смелый, способный разбить мне сердце? Все вокруг жаждали моего внимания, моих денег, моего статуса. Им нужен был Массерия, а не Феникс. Грязные сплетни, грязный секс. Им не интересен я...
Точно, только если дело не касается этих двоих. Джи и Вэл. Уж эти стервы вывернут меня наизнанку, чтобы не видеть этот фасад.
— А вы сегодня настоящий романтик, Миссис Хомс, — я рассмеялся, пряча боль за шуткой, и набрал гору десертов для своих подружек. Единственных...
***
Удар тяжелым учебником по макушке вернул меня на землю.
Валери.
Она стояла надо мной, сверкая глазами. Её пальцы больно впились в мое плечо. Я не сопротивлялся. Я заслужил и не такое.
— Где ты шлялся, придурок? — прошипела она, падая на стул рядом.
Морщинка на переносице выдавала её беспокойство. Она злобно откусила кусок клубничного торта, который я принес специально для неё.
— Сомневаюсь, что тебе интересны мои ночные похождения, — ухмыльнулся я, а подруга замерла, испепеляя меня взглядом.
— Ты омерзителен, — выплюнула она. — Не смей говорить это Джи-Джи.
Да я как-то и не собирался делиться с кем-то из них подробностями своих трахов. Пока они сами этого не попросят, конечно. Но апельсинка...
Сегодня я кончил в чужой рот, представляя Джи. Наслаждаясь воображаемым сексом с девушкой, влюбленной в моего брата. Мое сердце зашлось в сильном ритме. И, возможно, и в меня тоже. Мы же один человек. Технически...
По крайней мере я работал над нашим сближением столько лет, чтобы смочь отказаться от малюсенького шанса...
Но правда ли я достоин ее? Могу ли я действительно быть с ней? А вообще нужен ли я ей, когда под каблуком уже сидит Мэддокс? К чему ей бракованная версия моего брата?
— Это разобьет ей сердце, — добавила Вэл тише.
Мог ли я разбить её сердце? Была ли я там, в глубине, настолько важен?
— Вот ты где! — недовольно произнесла Джи, усаживаясь рядом со мной, — Я оборвала тебе весь автоответчик! — оповещала она, скидывая сумку на рядом стоящий стул.
Она могла.
Я повернулся к ней. Глупая улыбка вылезла на мое лицо от представлений ее обеспокоенного и одновременно злого состояния в моменты звонков.
Джиселла наклонилась ко мне. Её лицо было близко, так близко. Я видел золотые искорки в её зеленых глазах. Будь я проклят, если не знал, что это означает. Она ждала. Привычный ритуал при встрече. Поцелуй в щеку.
Но я не мог...