Инстинкт самосохранения все еще не растеряли в дружбе с этим парнем.
— Что этот выродок задумал? — проворчал Никс, до треска сжимая спинку собственного стула. Его брови сошлись на переносице, и, казалось, Массерия ринулся бы в бой по одному только сигналу брата.
Мэддокс развалился на собственном стуле, как темный властелин на троне, и наблюдал за этими тремя придурками, как за несмышлёной ланью, в которую можно было вцепиться клыками. Его рука медленно опустила телефон экраном вниз на стол. И я видела в его глазах даже с такого расстояния дикий голод… он жаждал крови… и ждал любого подходящего момента для прыжка…
Слишком яркая улыбка отразилась на лице Рэя, и он вздернул свой подбородок, бросив на меня победный взгляд и двинулся вперед, прямо к столу баскетболистов, к царю зверей. К неминуемой смерти.
Они остановились прямо возле стула Мэддокса. И если двое позади казались нервными от столь близкого контакта с Королем, то Рэй Янг выглядел слишком уж венценосным. Мое тело напряглось, и Мэддокс взглянул на меня. Он перестал следить за троицей, когда ему требовалось задирать голову. Массерия просто не собирался быть ниже его.
Не смей его убивать здесь…
Его бровь вздернулась, словно Мэддокс действительно понял, о чем я думала, и уголок губ слегка дернулся, заставляя мое сердце биться чаще.
— Не поздравишь меня? — ехидно спросил Рэй, возвышаясь над мощной фигурой Массерия.
Это было лишь иллюзией. Мэддокс, даже сидя, излучал такую темную, давящую мощь, что казалось, он заполняет собой все пространство.
Его взгляд потемнел, и я едва заметно покачала головой. Странные искорки появились в ореховых глазах, прежде чем Мэддокс скользнул по выросшим перед ним фигурам со своим скучающим выражением лица. Каждый видел то смертельное спокойствие, то бесспорное превосходство, что излучал Массерия.
— Думаешь, пара бросков в товарищеском матче что-то значит? — голос Мэддокса был низким, рокочущим, как шум прибоя перед штормом.
— Действительно, намного лучше подставить всю команду и проиграть чемпионат, симулируя травму, — выплюнул Рэй.
Он самостоятельно вырывал себе могилу. Придурок.
В кафетерии повисла мертвая тишина.
Травма Мэддокса всегда была запретной темой для всех окружающих. Полтора года назад он отправился на опасное задание с Чейзом, и попал в передрягу, пытаясь защитить брата. Ему прострелили икру. Он довольно долго после этого восстанавливался, и врач — то есть Джулия — порекомендовал отказаться от баскетбола. То есть приказала. Не то, чтобы он перестал в него играть, нет. На заднем дворе у них стояло баскетбольное кольцо. Порой он забрасывал мячи в корзину с Никсом или Чейзом. Просто для себя. Это была его отдушина.
Рэю не стоило задевать эту тему.
Кто-то ахнул от подобного заявления, но я не смотрела, обращая все свое внимание на пульсирующую венку на шее Мэддокса. Он был вне себя.
Мой стул с грохотом отлетел назад, когда я вскочила. Некоторые осмелились отвести взгляд от драмы и взглянуть на мои раздраженные глаза, словно я разделяла чувства Мэддокса. Кровь буквально бурлила под моей кожей.
— Я смотрю, ты обрел бессмертие, — рычание отзывалось вибрацией в каждом вдохе, заставляя содрогаться от силы, пульсирующей в нем.
Мэддокс встал, медленно, угрожающе. Он был выше Рэя, шире в плечах, и от него исходила аура чистой, неразбавленной опасности.
Ксавьер, всегда прикрывавший спину Мэдса, встал вслед за своим другом, готовый в любой момент остановить его, если потребуется.
— Эй! — шикнул Никс, пытаясь схватить меня, но я уже шла к ним.
Мэддокс терял контроль. Я видела, как Тьма затапливает его зрачки. Янг провоцировал его специально. Он хотел скандала. Он хотел, чтобы Мэддокса исключили. И сделать это перед выборами — прекрасная возможность. Они большая помеха для дел Итана Янга. Я не могла позволить этому случиться
Я ощущала каждый шаг ударом сердца...
Тихие шаги сопутствовали мне — Никс просто не мог оставить меня одну разбираться с этим дерьмом. Почти все время, что были знакомы, мы были неразлучны. А нынче так особенно...
Мы остановились на расстоянии двух шагов. Я не собиралась мешать Мэддоксу устанавливать порядок или показывать, что он мне подчиняется. Никому не было нужды об этом знать. Не потому, что мной могли шантажировать, а потому что он бы отдал все, что спасти меня. Даже свою человечность... И все же я оставалась в достаточной близи, чтобы уберечь его от неизменных последствий его безумных действий.
Ксавьер вытянул руку, не давая подойти мне ближе, и в этот момент мне хотелось показать ему те приемы, которым научил меня Чейз, чтобы он беспокоился не обо мне, а о своем друге. Никс прильнул ко мне вплотную сзади. Я проигнорировала его тепло и мурашки, побежавшие по моему телу, и то, как идеально его тело соединялось с моим.