— И он соскучился, — нехотя добавил парень, и в его голосе было что-то, что заставило меня улыбнуться.
Чувство насыщения и удовлетворения накрыло меня с головой. Последнее предложение было решающим. Он мог сказать это в самом начале, и я уже была бы согласна. Я хотела увидеть Николаса, поговорить с ним, узнать, что происходит на самом деле. Я знала, что лучше проведу время с ними, чем одна в пустой квартире или апатично тихом доме.
Все занятие Мистер Никольсон вытягивал из учеников, как они провели свои летние каникулы, и какие книги или фильмы успели прочитать и посмотреть соответственно. Процесс шел тяжко. Никто не был готов к публичному выступлению. Кто-то терялся и запинался под смешки каких-то придурков — и что они только забыли в этом классе? — но преподаватель подбадривал их, помогая выстраивать красивые длинные предложения. Выходило не очень.
Но вот очередь дошла до него.
— Феникс, ты готов блеснуть?
— А вы еще сомневаетесь, Мистер “Н”? — с игривой улыбкой поднялся Никс с места, подмигнув мне. Его уверенность всегда вызывала у меня смешанные чувства — от восхищения до легкой зависти, — Что насчет “Русалочки”? — его слова вызвали хохот у одноклассников, — Смотрели? Принц там какой-то маразматик! — он театрально постучал себе по голове, и класс взорвался смехом, — Как можно не узнать ту, что тебя спасла? — его карие глаза нашли меня, заставляя сердце забиться быстрее. Я закатила глаза, пытаясь скрыть смущение, — Как можно поддаться колдовству и забыть о ярких огненных волосах? — он нежно коснулся моей каштаново-рыжей пряди, и класс снова взорвался смехом, — Блеска этих жадеитовых глаз, — кончики пальцев легко пробежались по моей щеке.
Класс наполнился шепотом и перешептыванием, словно ученики не привыкли к таким играм Никса. Он всегда выделялся среди остальных — начитанный, с хорошими манерами и безупречным чувством стиля. Его страсть к чтению романов и редким словам, таким как "жадеитовый", делала его разговоры необычными и интригующими. Никс умело использовал свой обширный словарный запас, чтобы одурманивать девушек, вызывая у них восхищение и интерес.
Сейчас, когда класс был заполнен шепотом, Никс, казалось, наслаждался моментом. Он знал, что все взгляды прикованы к нему, и это придавало ему особую уверенность. Его обаяние и умение заставлять людей смеяться делали его центром внимания, а его игра слов — настоящим искусством.
Немного повернув голову, я не сдерживала желание прикусить его фалангу, но он успел одернуть руку в последний момент. В классе раздался дикий хохот, который словно подхватил меня, заставив улыбнуться.
— Видимо, русалочка тебе досталась не такой уж и кроткой, — усмехнулся преподаватель, его глаза блестели от веселья.
— Мистер “Н”, — возмутилась я, хотя внутри меня разгоралась искра веселья. Мне было приятно быть в центре внимания, даже если это было не совсем по плану.
— Хорошо-хорошо, — сдался он, поднимая руки в знак капитуляции, — Феникс, что-нибудь еще?
— Да, Мистер “Н”, — бодро кивнул Никс, его пальцы указали на меня, словно обвиняя. Я вскинула бровь, ожидая продолжения этого театрального представления, — Вы вообще читали современные романы? — его вопрос был как гром среди ясного неба, и мои глаза расширились от удивления, когда смех раздался от всей группы, — Знаете, сколько там всего происходит, сколько абьюза, а девчонки все равно текут по этим мафиози.
— Эй, — хмыкнула я, пытаясь ударить друга по руке, но он ловко уклонился.
Тот факт, что мафиози, сидящий среди нас, публично высмеивает книжных мафиози, был, безусловно, забавным и немного абсурдным.
— Кто там твои любимые? Витело? Витиелло? Фальконе? Как это понимать, Мистер “Н”? — продолжал Никс, его голос становился все более театральным, — В реальности ни одна девушка не потерпит абьюза! — смех в классе раздавался все громче, и я не могла удержаться от веселья, — Вот, я как-то прижал эту барышню к стенке, как в ее романах, а она меня коленом между ног! — он изобразил этот момент, и все снова захохотали, а я почувствовала, как на щеках у меня появляется румянец, — А потом, представляете, она так красиво перекинула волосы назад, — он с размахом показал этот жест, — И посмотрела на меня с такой гордостью и величественностью, словно я был слизняком под ее ногами!
Преподаватель с насмешкой взглянул на меня, как бы спрашивая: «Серьезно?». Я пожала плечами и вздернула бровь, чувствуя, как на щеках появляется легкий румянец. А что? Было. Чего скрывать, раз Никс сам все разболтал. Я знала, что слухи пойдут, но это уже не имело значения.