Но в его?
— Что у тебя с Джи? — прошипел я, наклоняясь к уху брата, как только всеобщее внимание было направлено на сцену, где появилась Челси в своем безумно откровенном наряде, читая свои реплики.
Не то чтобы я был верующим, но не дай Бог, если Джиселла выйдет в чем-то подобном. Я сожгу этот театр.
Мы расстались с ней в гримерке. Она буквально выпихнула меня за дверь, шипя, чтобы я не пугал других учеников-актеров, боящихся меня, и прошипела что-то в духе “Не мешайся под ногами”. И я не мешался...
Вэл шикнула на нас, но мне было плевать. Мне нужны были ответы.
— Ты решил поговорить со мной о чувствах, старший братик? — поморщился Никс, оборачиваясь.
Мне нужны были его глаза. Он не мог мне солгать. Я должен был узнать, намерен ли мой собственный брат разбить сердце самой потрясающей девушке в моей жизни?
— У тебя жар? — невесело усмехнулся он, и его глаза забегали.
Это было несвойственно для Феникса Массерия. Он нервничал. Он что-то скрывал. И это знание ледяной иглой кольнуло мое сердце.
Глава 19. Джиссела
— Нужно сделать вечеринку, — упрямо заявила Вэл, наклоняясь так близко, что я почувствовала мятное дыхание. Ее голос прозвучал как вызов, ее пальцы впились в шелковистое покрывало рядом со мной.
Она стояла на четвереньках, возвышаясь надо мной, и ее серьезное выражение лица было настолько контрастным с игривой атмосферой комнаты, что я не смогла сдержать улыбку. Ее темные брови, сведенные к переносице, напоминали мне хмурое выражение лица Никса, и это было до чертиков забавно — мы все перенимали друг у друга привычки.
— Что смешного? — проворчала подруга, усаживаясь ровно и скрестив руки на груди, но в уголках её губ дрожала улыбка, готовая сорваться в смех.
— Наше постепенное становление одним человеком, — хмыкнула я, и в ответ на мои слова в меня прилетела лавандовая подушка. Шелк скользнул по коже, журнал выпал из моих рук, и я не могла сдержать смех, когда увидела, как она хмурится, пытаясь сохранить серьезность, — Эй! — с озорством вскрикнула я, хватая мягкое облачко и вскакивая на кровать Валери.
В следующую секунду я ударила ее по лицу подушкой, и матрас подо мной приятно прогибался, заставляя меня балансировать, чтобы самой не упасть.
Хохоча, подруга повалилась на спину, а в груди разливалось тепло от нашей беззаботной игры. Нащупав другую подушку у себя над головой, она ловко вскочила и направила ее на меня, будто предупреждая о следующем ударе.
— Насилие преследуется уголовной ответственностью, — игриво прошипела Вэл, уже готовясь к обороне.
— Что ж, адвокат Хикс, насилие на насилие не будет считаться полноправно моей виной, — я ударила ее по плечу.
Мы снова погрузились в нашу подушечную битву, смеясь и подначивая друг друга остроумными фразами, которые только подливали масла в огонь нашего озорства. Это была не просто игра. Это был выход напряжения, скопившегося за недели, когда Рэй Янг медленно, но верно отравлял нашу жизнь.
Этот момент был настолько умопомрачительным, что я не могла не думать о том, как крепко он связывал нас. Все волосы растрепались и липли к потному лбу, закрывая частично обзор. Адреналин бурлил в моих венах, а смех срывался с губ, как будто мы снова стали детьми, забыв о всех заботах. Высокий хвост Валери съехал вниз, и резинка грозилась упасть, но ей было не до этого — она была погружена в игру, как и я.
Мы обе запыхались, но улыбки не сходили с наших лиц.
Остановиться нас заставила открывшаяся дверь. На пороге появилась высокая красивая женщина с пучком из черных волос и темно-серыми глазами — мама Валери. В своем белом костюме из льна она выглядела божественно, словно сошла с обложки модного журнала, впрочем, как и всегда. Ее уверенная осанка и легкая грация придавали ей особый шарм.
Когда ее взгляд пробежался по нам, застывшим в моменте, я почувствовала, как сердце замирает. Наши руки так и остались в замахе, готовые продолжить бой, но вместо этого мы замерли, как пойманные на горячем. Мама Валери улыбнулась, и ее губы извернулись в такой же веселенькой ухмылке, которая мгновенно развеяла напряжение в воздухе.
— Мам?
— Элла?
Сказали мы в унисон и снова развалились на кровати, сотрясаясь от смеха.
— Принесла вам фруктов, — доброжелательно отозвалась женщина.
Она внесла большую тарелку с нарезанными бананами, ананасами, киви, манго, клубникой, гранатом, апельсинами. Тут я улыбнулась, вспоминая одного большого любителя апельсинов. Она грациозно вошла в комнату дочери и водрузила тарелку на ее рабочий стол, и мы поблагодарили ее за такой тяжкий труд.