Один дарил опасное, животное тепло, второй — нежную, поэтичную защиту.
— И?
— И не знаю, имею ли я вообще какое-либо право на них, — сдавшись, озвучила я свои страхи.
Эти парни были Принцами темного мира — так их называла публика. Все знали Массерия. Для большинства они были бизнесменами — очень влиятельными. А их внешность просто не могла пройти мимо любой девочки-подростка. И не только. Они частенько мелькали в новостях или на самых различных каналах, транслирующих разные встречи, пресс-конференции, благотворительные вечера. Раньше Мэддокса частенько обсуждали на спортивном канале. Кажется, спортивные комментаторы до сих пор сравнивают игроков с ним. А на их дни рождения все соц.сети переполнены их фотками и письмами о любви.
По сравнению с ними я обычная дочка треклятого Сенатора, который даже собственный брак удержать не в силах.
— Господи, — выдохнула подруга, обхватив мое лицо, — Ты единственная, кто достоин их, кого они признают, — и я поражалась тому, что это говорит мне именно Вэл, — Может, они и придурки, не осознавшие всего, но в конце концов это будет твое долго и счастливо.
— О, боже, ты снова смотрела Ever After High, — рассмеялась я, ловя девушку с поличным. Она любила разбавлять свои правовые будни мультиками про принцесс и монстряшек. Это было столь же мило, сколь и безумно.
— Да, обожаю Эшлин Эллу, — уголок ее губ вздернулся, и мы уже вместе хохотали, потому что обе знали, за той дверью в конце комнаты была гардеробная, в которой несколько стеллажей отводилось именно обуви.
— Валери, кажется, я действительно влюбилась... в них обоих...
Глава 20. Джиселла
Воздуха жутко не хватало. Я судорожно кашляла, пытаясь сделать новый вдох, но горло было перекрыто. Грубая мозолистая рука на моей шее давила ровно настолько, чтобы не убить, но полностью лишить кислорода. Голова гудела, наливалась свинцовой кровью. Меня окружала оглушительная, давящая темнота.
— Зачем дышишь, грязная шлюха? — пробасил голос, который мне не нужно было узнавать. Я никогда его не забывала, встречая в каждом своем сне. Тело не двигалось, парализованное животным страхом. — Ты полезна лишь своим ртом и дыркой.
Его резкий, гнилой смех заставил меня дрожать. Сердце убегало, пытаясь добежать до поместья Массерия.
Мэдс...
Повязку сорвали. Яркий свет ударил по глазам, прежде чем я увидела его. Толстого. Уродливого. Его глаза блеснули отвращением, когда он увидел мой страх. Пальцы сдавили челюсть, заставив сустав хрустнуть.
Страх гудел во всем моем теле, я отчаянно цеплялась за его руку, ломая ногти, но всё было бесполезно. Один рывок. Звук рвущейся ткани. Я осталась сидеть перед ним на коленях в одних трусиках — мое платье валялось где-то позади. А меня убивало осознание...
Это не воспоминание...
Свободной рукой он шлепнул бляшкой ремня, растягивая его и вытаскивая, чтобы в следующее мгновение слегка постучать по моим щекам холодным металлом. Рука, сжимавшая горло, перешла на щеки. Я наконец-то смогла сделать необходимый, обжигающий вдох.
— С такими сиськами я не удивлен, что ты знаменита, шлюшка, — высокомерно отозвался он. Его большой палец с силой надавил на мои губы. Опять... опять это...— Вот сука.
Удар. Бляха ремня рассекла щеку. Боль вспыхнула фейерверком, во рту разлился медный привкус крови.
Пальцы впились в волосы, запрокидывая голову. Я увидела потолок, покрытый паутиной трещин — точь-в-точь как в том проклятом месте. Запах плесени, скрип половиц, вой ветра в щелях...
— Нет! — Вопль сорвался, когда он всунул толстый палец в мой рот, сдирая кожу с губ, и начал смачно водить им по языку.
Всё внутри рухнуло, когда он достал свой грязный, вонючий член. Он направил его к моему рту, сильно надавливая на зубы, чтобы раскрыть челюсти пошире.
Нет... нет... нет-нет...
Мое зрение накрыла абсолютная тьма. Меня затрясло так сильно, что зубы застучали, и я даже внимания не обратила, что чужого пальца уже не было в моем рту. Моя голова завертелась, и я медленно теряла чувство реальности. Внезапно сильные, тёплые руки обхватили моё тело, ограничивая движение. Я забилась сильнее, но хватка была знакомой, родной.
— Чшш, это я, — знакомый голос ударил в мозг, как электрический разряд.
В нос ударил парфюм со сладкими нотками цитруса, смешанный с запахом теплой кожи. Его губы коснулись виска, а пальцы нашли уже давно зажившие следы от веревок на моих запястьях.
Холодный пот прилип к шелковой сорочке. Все мое тело все еще было поглощено страхом, когда я с трудом открыла глаза, обнаружив перед собой хмурое обеспокоенное лицо, на которое спадали беспорядочно темные волосы. Я смотрела в эти потемневшие карие глаза, и медленно начинала приходить в себя.