Постепенно мое тело расслабилось в крепких объятиях Феникса, и я наконец огляделась. Мы лежали на огромной постели Валери. В ее комнате. Там, где я уснула вчера. Подруга спала на другой половине, и не уловила прогнувшийся под весом Никса матрас. Вэл всегда так крепко спала, что порой я завидовала ее жизни — она была в безопасности. Всегда.
— Что... что ты тут делаешь? — прошептала я, и мой голос ломался с каждым словом.
Мое сердце все еще гулко билось, и он чувствовал это прижимая меня к себе. Не знаю, продолжало оно свой ритм, все еще не отойдя от страха, или же на это повлиял он.
— Знал, что тебя и сегодня настигнут кошмары, — прошептал Никс, легко убирая влажные пряди, прилипшие к моему лбу.
Прохладный палец коснулся моей щеки и смахнул несколько сбежавших слезинок, и я была готова распасться на мириады звезд. Серьезно. Никс всегда был непредсказуемым придурком, помешанным на литературе, и я правда не удивляюсь его внезапному появлению. Даже не представляю, как он пробрался внутрь. Через окно? Или дверь?
— Прости, кажется, я опоздал, — я закрутила головой, закусив губу и неотрывно разглядывая его бешенные эмоции, сверкающие в глазах, — Могу я...
Его взгляд плавно спустился на мой рот, подсказывая мне продолжение вопроса. И только сейчас мое спящее сознание начинало проясняться. Я почти лежала на его обнаженной груди, сжатая в кольце безумно манящих рук. На мне были лишь шелковые короткая сорочка, да пижамные шортики. Все мое тело трепетало. Его ладонь скользнула под сорочку, остановившись на ребрах. Другая была близка к тому, чтобы обхватить мою задницу. А я и не была против. В моем организме ни одна клеточка не противилась ему. Даже наоборот...
Я влюблена в этого человека...
— Поцелуй меня уже, чертов Феникс Массерия, — прорычала я у самого его рта, и тут же задохнулась от напора чужих губ.
Поцелуй был наглым, голодным, требовательным. Это было не нежное утешение, а оккупация. Его язык самовольно проник внутрь, исследуя каждый уголок, стирая с моих губ привкус страха и медной крови.
Рука все же сползла на мою ягодицу и сильно властно сжала, вытягивая из меня сладостный стон. Никс тут же его проглотил, подтягивая меня на себя, и я оседлала его, как ебанная наездница. Страх еще сквозил на задворках моего сознания, но теперь было не до него. Меня занимали только прохладные руки на моей заднице и пылкие губы, терзающие мой рот. Колкое чувство разлилось в моем животе и саднящее чувство пронзило мое влагалище. Его язык самовольно проник внутрь, и я взглянула в эти янтарные глаза, полные страсти, и вздернула бровь в немом вопросе.
— Делаешь это, как мой брат, — хрипло отозвался Никс, спускаясь поцелуями на мою шею.
Он легко и хищно покусывал, посасывая нежную кожу, оставляя на ней свою метку. Удивительное наслаждение распространилось по всему моему телу, скапливаясь внизу живота и между моих бедер. Мне хотелось большего. Я хотела трахнуть его.
Но как только эта мысль обрела свою форму в моем сознании, на меня словно ведро холодной воды вылило. Страх и отвращение оккупировали все мои чувства. Как я могла желать чего-то настолько ужасного? Такого грязного?
— Эй, — прошептал Никс, мгновенно заметив мою смену настроения, — Эй, посмотри на меня.
Его ладонь оторвалась от моей ягодицы и легла на щеку, притягивая внимание к его глазам, полным страсти и довольства.
— Я боюсь, — выпалила я, содрогнувшись от звука своего голоса, -— Боюсь, к чему это всё может привести. Боюсь стать, как...
Его ловкие, теплые губы сорвали последние слова с моего рта коротким, но полным обещаний поцелуем.
— Джи-Джи, — его шепот колыхал моё сердце. Наши лбы соприкоснулись. — Ты самое невероятное, что когда-либо было в моей жизни. В еготоже. И никогда в жизни не сравнишься с каким-то там дерьмом. Никогда, — его нос коснулся моей щеки и нежно потерся. — Ты веришь мне?
Мне потребовались долгие секунды, чтобы собрать свои мысли воедино, чтобы не сорваться...
— Да, — выдохнула я, и тут ладонь слегка поерзала на моей заднице, — А ты что там делаешь? — я сузила глаза, вглядываясь в его ребяческое, но хищное выражение лица.
— Исследую территории, которые скоро станут моими, — хмыкнул парень и притянул меня для нового поцелуя, полного доверия и негласных чувств. Мы оторвались друг от друга и замерли, когда Вэл зашевелилась на своей половине кровати, и мой мозг судорожно начал соображать, что мне следовало бы сказать. Но она тут же быстро притихла, подтянув к себе одеяло. Бесшумный смех сотряс нас.