У моих старших братьев была скверная репутация в нашем мире. Каждый знал, с ними не стоит играть в шутки или как-то пытаться обмануть. Одна пуля в лоб им была обеспечена в ту же секунду или для более изворотливых — вечные муки в наших пыточных.
Ни у меня, ни Кевина с Блэйком, что следовали за мной, такой репутации не было. Наше трио состояло из вечного гулены и двух верных псов. Это не означало, что мы не могли пойти на убийство или запереть их в пыточной. Это просто осложняло нам работу, которую мне просто не терпелось закончить.
В ночи я приползал к Джиселле — просто не мог спать без нее. Она была якорем, за который мне было необходимо держаться, пока Мэддокса не было рядом.
Апельсинка крепко прижималась ко мне, нуждаясь во мне. Каждую ночь с четырнадцати лет ее мучали кошмары, и я был безумно счастлив, что мог избавить ее от них. Но сейчас мы оба были в отчаянном положении. Порой я чувствовал влагу на своей груди — её немые слёзы о судьбе моего брата. Но я оставлял это без обсуждения. Я не мог дать ей ответы.
Я сам не знал, где мой близнец и что с ним...
Глава 22. Джиселла
Громкий шум разбудил меня по среди ночи. Спросонья я плохо соображала, нащупала выключатель светильника, но не стала включать. Полумрак казался безопаснее.
Ноутбук все еще лежал на другом конце кровати, замерший на субтитрах фильма. Я смотрела его, прежде чем отключиться из-за изнеможения. Кондиционер работал, охладив комнату слишком сильно. Я выключила его пультом, лежащим на тумбе.
Разбившаяся тарелка на первом этаже и приглушенная ругань заставили меня застонать. Родители вновь спорили о своем разводе. Казалось бы, они сплотились против Итана Янга, но нет. Все вернулось на круги своя. Возможно, фраза о том, что враги объединяют не столь уж и верна? Какого черта они вообще вновь подняли всю эту тему? Ответ всплывал только один — все слишком плохо.
Мама снова убеждала отца, что сотрудничество с влиятельным Анастасио Массерия — единственный шанс выплыть. Но отец был слишком горд. К тому же, сам Анастасио всё ещё не вернулся из своего затянувшегося "отпуска" в Италии. Всеми делами заправлял Николас.
С шумом выпустив воздух, я накрыла свое лицо подушкой в надежде задохнуться и больше никогда не слышать их глупых разбирательств. Бесполезно. Подушка улетела куда-то с кровати, когда руки раскинулись в стороны. Черт бы побрал этих любовниц.
"Неужели сама Джиселла Виннер превратилась во влюбленную дурочку — в очередное имя в списке Массерия?"— эхом в голове отозвался противный голос Челси.
Она бросила это мне в лицо, потому что рядом со мной никого не было. Мэддокс пропал. Феникс занялся делами семьи и постоянно торчал с Николасом, даже в школу не заглядывал. Директор, конечно, закрывал на это глаза. Все это означало, что происходила какая-то чертовщина, о которой мне никто ничего не рассказывал. Как бы я не прижимала Феникса к стенке, как бы ни просила Николаса. Они лишь поджимали губы и смотрели на меня извиняющимися взглядами.
Предатели...
И как бы сильно я не злилась на них из-за их молчания, все равно продолжала пускать Никса в свою спальню, в свою постель, в свои объятия. Потому что он был мне нужен — я была ему нужна. Массерия занимался ненавистными делами, и я лишь гадала насколько все плохо. Как ощущают вообще себя близнецы, когда надолго расстаются, а когда теряют друг друга? Они это чувствуют?
Несколько тарелок разом разбилось внизу, следом послышались мамины крики. Вероятно, она скинула целую стопку в желании что-то доказать отцу, а тот в ответ снова говорил ей ужасные вещи до боли спокойным голосом. В чем была проблема просто разойтись и встретиться в суде?
Подумать только, когда-то они прослыли самой замечательной парой города. Они встретились в школе и с тех пор были неразлучны. Их любовь очаровывала всех, но со временем она растворилась, оставив лишь обиды и несбывшиеся мечты.
Я боялась, что такое могло произойти и со мной. Страшилась тех трепетных чувств, что вызывали во мне близнецы. Даже если самое сильное чувство — любовь — растворялось во времени, то о других не было и речи. Когда-то настанет момент, когда я смогу возненавидеть Мэддокса по-настоящему, позабыв про все хорошее, что было между нами...
Если мы вообще встретимся вновь...