Мои глаза затуманила алая пелена — такая же красная, как краска на моей машине, как и кровь моих обидчиков, разлитая по бетонному полу заброшенного подвала. Это было исчадие ада, вырвавшееся из моей груди.
Я рванула к ней, игнорируя предостережения друзей, и схватила за белокурые пряди. Крик Челси оглушил всю парковку, когда я дернула за её волосы, слегка наклонив её к себе — тварь была выше меня и на каблуках. Она изогнулась, пытаясь вырваться, но я не собиралась отпускать.
Толпа расступилась, как море, и я потащила её через неё, прямиком к её розовой Toyota Camry. Она визжала, впиваясь в мои руки длинными ногтями — один или два даже потеряла, но мне было все равно. Адреналин бурлил в венах, а в ушах стоял звон, когда одним резким движением я толкнула её голову в металл. Там осталась вмятина.
Толпа ахнула хором.
Я выпустила её, и она осела на землю с растрепанными волосами, потекшим макияжем и окровавленным лицом. Бровь и накачанные губы были рассечены, нос сломан, а на щеке вскоре появится след от поцелуя с её собственной машиной. Крик сменился на скуление — это приятно отозвалось во всем моём теле, словно я выпила глоток чистого экстрима.
Когда я присела перед ней на корточки, Челси содрогнулась, пытаясь отползти подальше, пока мой слух вновь начинал воспринимать реальность, а перед глазами больше не пылали капли крови.
— Очередная шлюха в гареме Массерия, — произнесла я её собственные слова, прижимая её плечо к металлу. Она вскрикнула от боли, и в этот момент я почувствовала, как внутри меня закипает ярость, — Челси-Челси, — с притворной жалостью начала я, схватив её за подбородок и сжимая щеки, — Что же ты вякаешь на людей, способных тебе глотку перегрызть? — её тело пробила дрожь, и я почувствовала, как адреналин бьёт ключом.
Она захныкала, пуская пузыри крови. Толпа замерла.
Это должен был быть пик её славы — она ведущая такого лажового шоу, но какая же она, черт возьми, дура, раз решила связаться со мной. Послушалась своего нового дружка, потому что Челси Картер — сыкливая сучка.
— Запомни, дорогая, шлюха в гареме — это ты и твои подружки, которые спят со всеми подряд, как и половина здешних девчонок, — я обвела толпу рукой, которая все еще была приглушена моим сознанием, — А я не прячусь за спинами парней. Я бью наравне с ними, — рыкнула я, и из неё вырвался всхлип, как из раненого зверя. — Кажется, ты тоже была там, когда меня назвали супругой Мэддокса, — я постучала себе по подбородку пальцем, и в этот момент адреналин заполнил меня до краёв, — Так вот, запомни, — я дернула ее волосы вверх и посмотрела прямо в её испуганные карие глаза, и увидела только себя, — Королевой я останусь навсегда. Монархи не разводятся, а любовницы меняются по щелчку пальцев. Какая мне разница, с кем он спит, пока власть в моих руках благодаря моим собственным усилиям, а не через «замужество» и постель. Думаю, сейчас ты это хорошо осознала, — ехидная ухмылка озарила моё лицо, и ладонь резко толкнула её в плечо, так что она завалилась на бок, как кукла, лишенная поддержки.
Я поднялась на ноги, сердце колотилось в унисон с адреналином, и обернулась к обезумевшей от ужаса толпе. В их глазах горел страх; многие телефоны снимали пустоту, другие машины, но не меня, пораженные сценой насилия.
— Есть ли среди вас еще кто-то, у кого ко мне есть претензии, и кто желает устроить мне темную? — в ответ мне прозвучала оглушительная тишина, — Я так и думала.
Бессовестно пожав плечами, я вернулась к своим друзьям. Толпа расступилась молча — теперь в их взглядах не было насмешек. Ксав недовольно оглядывал меня, но помимо этого в нем чувствовался страх. Он не ожидал подобного от меня. Да что там, я сама не ожидала такого. Обычно Мэддокс разбирался с насилием самостоятельно. Что это вообще было?
Испуганная Валери выглянула из-за плеча друга, и я прокляла себя десять тысяч раз за то, что так сильно напугала ее.
Мои пальцы свободно прогулялись по моим волосам, и я наконец с облегчением набрала полные легкие воздуха. Все это время мне безумно не хватало кислорода, и я чувствовала, как мое сердце колотилось.
— Твою мать, — прошипел Ксав, бросившись ко мне. Он схватил мои руки, перевернул ладонями вверх. Глубокие царапины от ногтей Челси зияли, — Вэл, тащи аптечку, — ей больше повторять не нужна, она открыла свою машину с брелка и полезла в багажник, — Джи, глянь на меня, — но я не могла, рассматривая свои руки. Они все были в кровавых полумесяцах и кровоточащих царапинах. Эта дура поцарапала меня. Гнев снова подогрел мою кровь, но теперь я держала себя в руках. Это пустяк по сравнению с моей машиной...