— Значит, побывала уже в постели у моего близнеца, — наигранно хмыкнул я, стараясь сохранить легкость в голосе, хотя внутри меня нарастала буря эмоций.
Джиселла прикусила губу, и я заметил, как ее взгляд слегка смягчился, словно она терялась в своих собственных мыслях. В этом обмене фразами, полными намеков и легкого флирта, возникло напряжение, которое было невозможно игнорировать. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, и в воздухе витала искра, способная разжечь пламя между нами.
— Скажи еще, что тебе это не нравится, — едко отозвалась она, и в ее голосе звучала игривая провокация.
Я, банально, не смог сдержаться, накрыв ее губы своими.
В тот момент, когда наши губы встретились, мир вокруг нас исчез. Я был готов провалиться под землю и воскреснуть вновь, так как Джи ответила мне.Она не просто приняла поцелуй — она напала в ответ, переплетая наши языки с отчаянной, голодной силой, словно пыталась стереть мои губы с лиц всех других женщин.
Это было не нежное касание, а заявка на владение.
Я почувствовал, как внутри меня вспыхивает огонь, сжигая усталость и боль от раны. Мои пальцы впились в её талию, сжимая и притягивая, будто пытаясь удержать саму суть её существования. Она вздохнула, и этот звук, смешанный со скрипом кровати, был чистым, первобытным удовольствием.
Не было никакой дрожи, никакого страха — только уверенность и страсть, которые окрыляли меня.
Наш гребаный первый поцелуй.
Я нежно, но властно подтолкнул девушку выше на подушки, не разрывая контакта. Она оказалась в моих объятиях, а я зарывался носом во впадину между шеей и плечом, вдыхая ее тонкий, сладковатый аромат. Этот запах был моей безопасностью, моим наркотиком.
— Мэддокс… — её хриплый шёпот обжёг моё ухо.
Я заглушил его зубами, впившись в мочку, а затем прошел горячим влажным языком по нежной линии шеи. Шумный вздох вырвался из нее. Я почувствовал, как её ногти впились мне в спину сквозь тонкую ткань рубашки, оставляя жгучие следы. Моё сердце зашлось в безумном ритме, адреналин заменил кровь.
Я прижал ее к себе еще крепче, ощущая, как каждая клеточка её тела дрожит в ответ. Моя рука скользнула под её футболку — моя, которую она надела. Жар её кожи обжигал мою ладонь. Я резко оторвал губы, чтобы посмотреть на неё.
Её глаза цвета хвойного леса были изумлены и затуманены желанием. Её губы припухли, мокрые и алые.
— Что ты... — начала она.
Я не дал ей закончить.
— Джиселла, — прошептал я, оставляя жаркий след своего дыхания на нежной коже у её уха. — Ты, — я спустился поцелуями к челюсти, кусая, — моя, — вернулся к шее. — Ты моя, чёрт возьми!
Глава 25. Джиселла
Моё сердце колотилось в безумном ритме, билось о рёбра. Я была уверена, что Мэддокс отчетливо слышал каждый удар, как будто оно стучало в унисон с его собственным. Каждое биение напоминало мне о том, как сильно я желала его, как глубоко погружалась в этот момент, в эту тьму, что окутывала нас, густая и липкая, как кровь на ладонях. Воздуха не хватало — дыхание углубилось, стало тяжёлым, ритмичным, словно я пыталась вдохнуть в себя всю эту насыщенную атмосферу: запах его кожи — мускусный, с примесью металла от кобуры и соли пота, — смешанный с ароматом моей собственной кожи, разгорячённой и влажной от напряжения.
Я следила за его ореховыми глазами, горящими в темноте, и поражалась той искренности и нежности, что открыто читались в них. Они светились, как два маленьких огонька, даря тепло и уверенность, но под этой нежностью таилась буря — одержимость, которая пугала и манила одновременно. В них я видела отражение своих собственных чувств: страсть, что жгла изнутри, надежду, хрупкую, как стекло под ударом, и страх — тот самый, что всегда подкрадывался из прошлого, шепча, что я недостойна, что я сломана. Мэддокс был для меня как маяк в бурном море — спасение и погибель в одном лице. Я могла бы утонуть в его взгляде, забыть обо всём на свете.
Каждый миг, когда наши глаза встречались, создавал ощущение, что время останавливается. Я могла бы навсегда оставаться в этом мгновении, когда наши души касались друг друга, и все остальное теряло смысл. В его взгляде я находила поддержку и понимание, которые так долго искала. Это было как волшебство — невидимая связь между нами, которая становилась все крепче с каждым мгновением.
— Сомневаюсь, что смогу отпустить тебя сейчас...
Его глухой шепот отзывался вибрацией в каждой клеточке моего тела, проникая под кожу, как яд, сладкий и неизбежный. Мой мозг постепенно отключался, погружая меня в бездну эмоций — хаос из желания и ужаса, где грань между ними стиралась. Его слова проникали в меня, заставляя сердце биться чаще, а тело — трепетать. Его дыхание смешалось с моим — тяжёлое, прерывистое, пропитанное солью и жаром. Его пальцы впились в мои бёдра, оставляя синяки — метки собственности, которые завтра расцветут фиолетовыми цветами на коже, напоминанием о том, что я его, и он мой, в этой тьме, где любовь граничила с безумием. А губы... его губы скользили по шее, будто искали место для смертельного укуса — не лаской, а угрозой, обещающей боль и экстаз в равной мере.