Между нами повисло молчание, нарушаемое лишь звуками наших шагов и едва слышимыми разговорами за дверями классов. ЯЯ чувствовала, как он изучает меня, и от этого по коже бежали мурашки. Плевать, кто его отец. Никто не имеет права лезть мне в душу грязными ботинками.
Янг... Янг... Эта фамилия крутилась у меня в голове, как навязчивая мелодия, но я не могла вспомнить, откуда она. Возможно, я слышала её на каком-то светском мероприятии, в разговоре, который случайно подслушала, или видела документы с его подписью?
— И что, все посещают занятия? — снова начал раздражать меня Рэй, словно не понимал, что я не собиралась делиться с ним секретами Истон-Парка.
— Да. Без исключений, — буркнула я.
— Я имею в виду... есть ли тут приблатненные? Те, кому закон не писан?
Хах. В голове мгновенно всплыли лица близнецов. Массерия. Их фамилия была синонимом вседозволенности. Они не просто нарушали правила — они их переписывали. Ксавьер, как капитан баскетбольной команды, пользовался определенными привилегиями в школе — ему позволяли больше, чем остальным, как и любому капитану спортивной секции, приносящей славу учебному заведению. А еще были умники, которые выигрывали олимпиады, но свобода в таком плане их не интересовала. Они были сосредоточены на учебе и своих достижениях.
А еще была я...
— Как и везде, — уклончиво бросила я.
— А спортивные команды?
— Баскетбол, футбол, плавание. Стандартный набор для воспитания будущих лидеров нации.
Он резко остановился, заставив меня затормозить.
— А ты ведь дочка сенатора Виннер? Джиселла Виннер?
Его серые глаза впились в меня, как крючки. В голосе не было вопроса — только утверждение факта, который он давно знал. Внутри меня всё похолодело. Это было не просто любопытство. Это была разведка. Внутри меня зашевелились тревожные мысли, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Да, Джисе... Какая тебе разница, кто мой отец? — огрызнулась я, чувствуя, как скепсис сменяется страхом. — Ты что, досье на меня собирал?
На его лице появилась довольная ухмылка. Он расслабленно покачивался с пятки на носок и обратно, руки глубоко в карманах. Словно он уже поймал меня в ловушку, и теперь просто наслаждался моментом перед тем, как захлопнуть клетку. Сталкер. Чёртов сталкер.
— Наконец-то посмотрела на меня, — хмыкнул Рэй, наклоняясь ко мне. Слишком близко. Нарушая личное пространство. — Пошли на свидание в эти выходные?
Это прозвучало не как предложение, а как приказ, замаскированный под флирт. В его глазах читался холодный расчет. Я была для него не девушкой, а целью.
— Нет, — резко выдохнула я, отступая на шаг. — Что ж, экскурсия окончена.
Мы остановились перед кабинетом физики. Спасительный звонок прозвенел, как гонг, объявляющий конец раунда. Коридор мгновенно наполнился шумом и людьми. Я была готова молиться на эту толпу.
— Здесь твой урок. Удачи.
Я нырнула в людской поток, не дожидаясь ответа. Я почти бежала, чувствуя спиной его тяжелый, липкий взгляд. Он смотрел мне вслед, я знала это.
Каждый шаг отдалял меня от него, но тревога только нарастала. Рэй Янг не был простым новичком. Он был угрозой. И его интерес ко мне был нездоровым, темным и опасным. Словно он уже выбрал жертву, и теперь просто ждал удобного момента, чтобы нанести удар.
Алгебра превратилась в поле битвы, где моим главным противником была не сложная система уравнений, а собственная нервная система. Валери, словно гончая, учуявшая след, засыпала меня вопросами о причине вызова к директору. Это был отличный шанс отвлечься от мыслей о Фениксе, чьи эмоции взрывались вокруг меня праздничным, но оглушающим фейерверком, и от Рэя, чья игра в «почему» оставила липкое ощущение вторжения.
Но был третий фактор. Фактор, который я не могла игнорировать.
Мэддокс.
Он сидел позади, и я чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Массерия не просто смотрел — он методично, с холодной яростью испепелял мою спину. Я почти физически ощущала, как его тяжелый взгляд скользит по позвоночнику, прожигая ткань рубашки и оставляя невидимые клейма на лопатках. Он открыто игнорировал Ксавьера, который пытался вовлечь его в какой-то разговор, и всё его темное внимание было сосредоточено на мне. Это было невыносимо. И это было мне необходимо, как воздух.
— Ничего не было. Просто попросили провести экскурсию новичку, — едва слышно прошептала я, склонившись над тетрадью. Ручка дрожала в пальцах, превращая формулы в кардиограмму сердечного приступа, но я продолжала делать вид, что усердно конспектирую.