Так и должно было быть.
Однако нежиться нам предстояло недолго. Минут через семь дверь в мою комнату распахнулась, ударившись о стену с громким хлопком. Я резко сел на кровати, тело мгновенно перешло в режим атаки: мышцы напряглись, адреналин ударил в кровь, и убийственный взгляд устремился на незваного гостя. Рука забралась под подушку — пальцы сомкнулись на рукояти пистолета, холодном и надёжном, готовом в любой момент разорвать тишину пулей. Моё тело полностью закрывало Джиселлу от других — инстинкт, выжженный годами в нашем мире, где угроза всегда ближе, чем кажется. Я почувствовал, как ее тело заледенело, а маленькая ладошка схватилась за мою руку. Она слегка сжимала ее то ли в страхе, то ли в поддержке. Я вздрогнул и бросил на нее мимолетный взгляд, и все же успел заметить, как ее перепуганные глаза быстро спрятались за маской недовольства и... готовности? Что, блядь, происходило у нее в голове?
Пробраться на нашу территорию незамеченным было чёртовски сложно — чего только стоили ежемесячные траты на камеры внешнего наблюдения, сигнализации, электричество и Таймлесс. Такие мутные схемы не могли дать сбой одновременно. Это было невозможно, только если ты не знал досконально планировку и проводку, а этим могли похвастаться только мы. Да и какой сумасшедший решится на верную болезненную смерть? Ради чего? И какой придурок вообще бы так врывался в комнату?
— Слышал у вас тут собрание, — весело заявил Никс, и я смерил его недовольным взглядом.
Он выглядел слишком хорошо для человека, что должен был тусоваться до самого утра в клубе — волосы, как всегда, уложены в идеальный беспорядок, глаза горели озорством, а губы извернулись в похабную ухмылку, что обещала хаос. Джиселла упоминала, что сначала она была в его постели, мне стоило догадаться, что он дома. Его глаза обиженно сверкнули в меня. Мой брат-близнец обошел кровать и плюхнулся на нее с другой от Джиселлы стороны. Цепкая хватка на моей руке медленно расслабилась, а потом и вовсе исчезла. Девушка медленно села, протирая уже не такие сонные глаза, , её волосы растрепались, падая на плечи волнами. Я наконец отпустил пистолет и дернулся, заметив оголенные женские ноги. Футболка хоть и была длинной для нее и прикрывала все, но факт того, что Джиселла все еще была без своих черных трусиков, лишал меня рассудка. Я надернул одеяло на нее под любопытным взглядом Феникса.
Его глаза сузились в понимании происходящего, а пальцы потянулись к лицу девушки. Он ловко сжал их вокруг ее подбородка и потянул, поворачивая к себе. Мгновенно мой близнец накрыл ее губы в страстном поцелуе, а Джиселла отвечала, её руки скользнули по его шее, пальцы запутались в волосах, и этот звук — тихий стон, что сорвался с её губ, — ударил меня. Это был уже не первыйих поцелуй. Это было типичное перетягивание одеяла между братьями.
Усмешка сама отразилась на моём лице от столь соблазнительного зрелища — их губы сливались, мокрые и горячие, её тело выгнулось навстречу ему под одеялом, — и я ощутил свой утренний стояк с большим напряжением, ткань боксеров натянулась, пульсируя от вида её шеи, что выгнулась, от её пальцев, что впились в его плечи. Присоединись я к ним — толкнуть Никса в плечо, притянуть её к себе, чтобы её губы перешли от него ко мне, — это всё закончилось бы горячим сексом: её стоны, наши руки на её теле, наша тьма, сплетающаяся в экстазе. Но эта малышка была ещё не готова к такому большому шагу в наших отношениях — её шрамы ещё кровоточили, страх ещё цеплялся за края, и я не сломаю её, даже если моя тьма требует этого. Однако меня грела мысль, что Никс продолжал находиться подле неё всё это время — что она не была в полном одиночестве, пока я истекал кровью в Вегасе. Он был её светом, когда моя тьма становилась слишком густой, и за это я мог простить ему многое — даже это гребаное вторжение.
— И тебе доброе утречко, братишка, — язвительно отозвался Никс, отрываясь от её губ с влажным чмоканьем, обнимая Джиселлу за талию и укладывая свою голову ей на плечо. Ее щеки окрасились в розовый, а на губах появилась глупая улыбка, — Как двухнедельный отпуск тишины, тормоз?
— Тормоз?
— Я был первым, — он крепче сжал девушку в объятиях, его пальцы впились в её бок, и мне оставалось лишь закатить глаза на такое ребячное поведение — но Никсу просто необходимо было знать, что он нужен, что его свет не затмевает мою тьму, а дополняет её.
— Уже встретился с Джулией? — спросил я, наблюдая, как его глаза расширились от удивления. Мои губы извернулись в победной ухмылке, когда я заметил, как его мысли начали метаться.