Усилием воли подавив ярость, я поставил чемоданчик на пыльный пол и скрестил руки на груди. Тут же по ошарашенным ублюдкам заплясали красные точки лазерных прицелов спецназа. Хотели, как в детективе — получайте!
Три быстрых шага — и я вырвал из их рук свое сокровище, прижал к себе до боли, зарылся носом в мягкие волосы.
— А нам все равно… — Бормотала Наташа, и не пытаясь обнять меня в ответ.
— Носик мой, малыш, зайка, солнышко… — Я целовал ее личико, обхватив его ладонями. — Наташ, лягушонок мой…
— Пусть боимся мы волка и сову…
— Наташ, котенок, — я безрезультатно встряхнул ее, — слышишь, это я!
Да что же такое? Я быстро осмотрел ее руки — за сутки след от укола не мог зажить. Нет, чисто все… Может, ей нужно просто отоспаться, отойти немного?
Я подхватил безвольную девушку на руки, зашагал к машине, пока неудавшихся мафиози тыкали мордами в пол. Пустой кейс сиротливо остался на полу.
Я усадил ее на переднее пассажирское сиденье, всю дорогу до дома держал за руку, пытался сфокусировать ее внимание на себе. Но она лишь напевала под нос причудливо переделанную песенку про зайцев. Я только и мог, что втихаря беситься, скрипя зубами. Искупается, примет душ, выспится и все будет хорошо…
Черта с два. Наташа поела, как робот, без эмоций, постояла под потоками теплой воды и легла в постель. Лучше бы молча. Меня начинает пугать это постоянное бормотание… И глаза пустые, уставшие.
Я вытирал волосы, уже натянув шорты, когда она вошла в ванную. Нагло, без стука и стеснения. Вошла и сразу прижалась ко мне, целуя. Я сразу же обнял ее покрепче, зная — в моем желании, в нашей близости она прячется от всего мира и своих страхов.
— А знаешь, — вдруг зашептала девушка прямо мне в ухо, тесно прижимаясь ко мне обнаженным теплым телом, стряхивая мою дрему, — я ведь тебе изменяла. — Споко-ойно, Олег, спокойно, она сама не понимает, что говорит! Сердце же понеслось галопом, кровь и мозг вскипели от бешенства. — Я очнулась, а он надо мной… И я даже не сопротивлялась. — Так он ее еще и изнасиловал, ага… — Я просто делала вид, что мне все равно. Понимаешь?
— Ну и правильно… — С трудом выдавил я. — Иначе он бы сделал тебе больно. А что ты чувствовала?
Черт, не надо ее допрашивать, надо, чтобы она забыла… Но я не могу, я должен хоть как-то утихомирить свою ревность, иначе взорвусь.
— Мне было очень страшно. — Горячий доверительный шепот и холодная ладошка на груди… — Я очнулась, а тебя рядом нет, и жирный какой-то… Ты ведь меня больше не оставишь?
— Никогда. — Я собственнически стиснул ее талию, но Наташа лишь улыбнулась. — Я всегда буду рядом с тобой, слышишь?
— Ударь меня. — Я даже забыл о сдерживаемой злости на ублюдков.
— Нет, ты что?
— Пожалуйста! — Взмолилась девушка, царапнув ноготками мою грудь. — Я должна знать, что это мне не снится, что ты и правда забрал меня оттуда!..
Я нежно приник к ее губам, пытаясь успокоить, но она лишь разрыдалась.
— Кусай. — Я подставил ей плечо. — Сжимай зубы, пока челюсти не заболят. Это единственная боль, которую я позволю тебе, — я стиснул губы, когда ее зубки впились в мою кожу чуть выше ключицы, и последнее слово буквально выдохнул: — испытать.
Кровь горячими ручейками стекала из ранок, а мой маленький питбуль и не думал отпускать. И, честно говоря, меня это завело. Едва только она отстранилась, я тут же впился в соленые от крови губы, по-хозяйски поглаживая стройное бедро.
========== Мир глазами чудовища 3 ==========
Хоть мне и было интересно засадить ублюдков по полной, я то и дело поглядывал на часы. Дома полуадекватная Наташа с беспомощным в этой ситуации Игорем, так что я очень тороплюсь.
Уже в конце очной ставки я лично, без переводчика спросил у единственного толстяка из троицы похитителей:
— Вот зачем тебе надо было обязательно трахнуть мою девушку?
— Она симпатичная, — осклабился мужчина, — только бесчувственная какая-то, как мертвая.
Я заставил себя сдержать злобное рычание, только прикрыл глаза и поправил галстук. Его босс лично мне звонил, просил замять это дело без суда, намекал на денежную стимуляцию. Я трижды летал к этим уродам, трижды отказывался вложить деньги в заведомо проигрышное предприятие, слушал, как меня за спиной презрительно называют юнцом. Но похищение самого дорогого, что у меня есть, стало последней каплей. Юнец будет мстить.
Едва только я переступил порог квартиры, мне на шею с невнятным возгласом бросилась любимая, вцепилась в меня, как утопающий — в соломинку.
— Ну, маленькая моя, все хорошо. — Мурлыкнул я, крепко прижимая ее к себе и целуя в висок. Взглядом спросил у вышедшего из гостиной Игоря, все ли нормально. Он пожал плечами и кивнул. — Сообразишь мне чего-нибудь поесть, м?
С неохотой отлепившись от меня, девушка побрела на кухню. Я стащил пиджак, разулся, а друг тихо говорил:
— Как ты ушел, она тут уселась и молчала. Еле уговорил ее с пола на стул пересесть.
Черт, это не есть хорошо. Я, конечно, очень рад, что она теперь испытывает почти то же, что и я при разлуке, но не такой ценой, не таким сильным должен быть ее страх одиночества…
— Спасибо, что приглядел. — Я потер лоб. Почему-то Наташа категорически отказалась оставаться у родни, даже умоляла меня не отвозить ее к ним. Боюсь я за нее… — Обедать будешь?
— Не, я у матери поем. Бывай. — Хлопнув меня по плечу, студент ретировался.
Я же быстро переоделся и сел за стол. Как раз погрелась в микроволновке рыба с картошкой.
— Иди ко мне. — Я протянул руки и замявшаяся было девушка с радостью устроилась у меня на коленях, уткнулась носиком в шею и замерла, едва дыша. — Не обижала Игоря, проказница? — Она лишь слабо улыбнулась и легко качнула головой. — Завтра в школу пойдем? — Сегодня утром я эту тему даже не поднимал, зная — это будет слишком тяжело.
— А ты… — Никак не могу привыкнуть к тому, что говорит она теперь негромко и кротко. — Ты со мной будешь, да?
— Ежесекундно. — Кивнул я.
— Тогда пойдем.
Я выполнил свое обещание. На всех уроках был рядом с ней, держал за руку. Директор за обещание отремонтировать разваливающийся гардероб со счастливой улыбкой заверил, что учителя не будут против. Конечно, удивленных взглядов было немало, зато моя девочка оживала понемногу.
========== Новый взгляд ==========
Я перестала просыпаться по ночам с воплями и соблазнять Олега, чтобы спрятаться в нем, в его жарких объятиях и рваном дыхании. Просто как-то успокоилась, чему парень мой явно был несказанно рад.
Я пошла после школы домой, обещав ревниво хмурящемуся Вахрамееву прийти около шести. Я думала, дома будет только Даша.
— Давай, поплачь, — донесся грубый голос с кухни, я с трудом узнала Сашку, обычно нежно воркующего с Дашей, — меньше поссышь.
Изумленная, я застыла на полпути. Ну не с женой же он так разговаривает! Дарья что-то сказала со слезами в голосе, ответом было:
— Закрой свой поганый рот! Еще вопрос, действительно ли Сашка от меня.
Да Дашка же любит этого урода больше жизни!
— Что за фигня? — Я, наконец, добралась до кухни и уперла руки в боки.
— Неужто, явилась, шлюшка? — Зло сощурился мужчина. — И ты тоже заткнись, тебя это не касается.
— Ты совсем тронулся? — Я прошла мимо него и обняла за плечи рыдающую девушку.
— Тем ртом, которым ты сосала всем подряд, даже ко мне не обращайся, дрянь! — Отрезал дядя, скрестив руки на груди.
Я только заметила, что у двери стояла мама, хмуро разглядывающая меня и Дашу.
— Если бы и сосала, то только по твоей милости, тварь, — зло процедила я, — ты же меня продал!