Он тоже устал, как и я.
-Я хочу,- принялась я раздумывать над этим нелегким вопросом, от которого закружилась голова.
А что вообще можно хотеть в Париже? Прогулок? Нагулялись уже по самое «не хочу». Романтики? Да и так уже! Романтичнее некуда! Приключений? О, да, хочу их ещё больше. Хочу, чтобы у меня дух захватывало, как сейчас. Хочу продлить это чувство.
-Есть,- рассмеялась я и добавила,- и чего-то невероятного… пошли в клуб?
-Клуб?- сильно удивился Корнилов, отстранившись и заглядывая мне в глаза.
-Да,- активно закивала я, чувствуя, как глаза уже слезятся от радости,- пошли в ночной клуб!
-Пошли,- легко согласился мой парень и потащил меня куда-то.
Мне оставалось только удивиться: откуда он знает, где здесь ночной клуб? Или, может, он не знает и ведет меня наугад? Как оказалось – вовсе нет. Алекс вывел нас к освещенному неоном темному зданию с длинной очередью, которую стоять мне совершенно не хотелось!
-Я не хочу стоять в очереди,- капризно поджала я губы.
Я хочу веселиться, танцевать, скакать, резвиться! Хочу веселья! Хочу…
-Тут недалеко есть ещё один клуб, правда, он меньше и не столь популярный,- удивил меня Алекс такими познаниями. А с виду тихий милый мальчик, пусть и мировая звезда,- пошли туда?
-Пошли,- согласилась я, сделав верный выбор между «стоять три часа в очереди» и «немного ещё пройтись».
Тем более, что добрались мы до него удивительно быстро. И очередь там оказалась куда меньше, в разы меньше, и охранники на входе действовали быстро, пропуская всех подряд, едва удостоив их взгляда.
Мы только-только встали в конец очереди, как нас уже добродушно пропустили дяденьки в чёрных футболках, изображающие из себя грозных мачомэнов.
Внутри оказалось нереально круто! Преодолев небольшой темный коридорчик, мы оказались в мире неонового света и громовой электро музыки. Толпа… огромная! Алекс соврал, сказав, что этот клуб маленький! Да он примерно такой же, как самый большой в нашем городе. Я знаю, мы там выступали. Мы вообще во всех клубах города выступали, так-то.
Толпа здесь, купаясь в разноцветных ярких луча, двигалась в слаженном ритме электронного транса, захватывающего с первых мгновений. Мы только вошли, а мне уже хотелось присоединиться к танцующим.
Там, в центре зала, освещенный множеством горящих разноцветных лампочек, стоял тот, кого принято называть ди-джеем. В лучших традициях этого чудного народа, это я о ди-джеях, этот паренёк перещёлкивал что-то на своём огромном пульте, натянув на голову огромные черные наушники. Он и сам двигался в такте со всеми остальными, раззадоривая публику.
Я хотела к ним. Хотела почувствовать то, что чувствуют они, но Алекс не пустил меня, взяв за руку и поведя в сторону бара, тоже со всех сторон оккупированного. Бармен не изменял этому чудному заведению, он тряс головой, одновременно выполняя сложные пасы руками, перебрасывая бутылки, стаканы и прочее, прочее, прочее.
Алекс, подскочив к нему, сказал что-то на французском, пальцами показав «два». Бармен кивнул, почему-то подмигнул мне, заработал руками в два раза быстрее и уже через минуту мы с Алексом являлись счастливыми обладателями двух голубо-сине-фиолетовых дымящихся коктейлей.
Наша ночь обещала быть безумной.
Ау-у-у, вы где тут все? Напишите мне что-нибудь, а? А то мне скучно и одиноко:(
43. Бессонная ночь
И она была.
Коктейль за коктейлем тонули в нас, повышая градус безумия, которого так жаждало сознание. Красные, желтые, синие, зеленые, черные, белые, разноцветные, дымящиеся, светящиеся, бледные, с фруктами и без, сладкие, кислые, горьковатые – они менялись один за другим, и после каждого из них мне становилось все веселее, свободнее и безразличнее. Трек сменял трек, но стиль оставался неизменным. Кажется, у этого парня, ди-джея Эла, любимыми жанрами были электро и транс. Я ничего не имела против, сейчас меня это задорило и радовало.
Я сама превратилась в один сплошной звук. Я двигалась под меняющиеся ритмы, отдавая всю себя звучанию. Сколько это продолжалось, я не знаю, но мне было так хорошо, что не хотелось останавливаться.
А потом, много-много-много времени спустя музыка стала на порядок тише и из динамиков зазвучал заметно уставший, но довольный голос. Что он говорил, я не имею ни малейшего понятия, все его слова слились для меня одним огромным знаком вопроса. Но вот все остальные, кто его прекрасно понимал, вдруг громко и радостно закричали что-то одобрительное. Они были довольны. Но вот чем?