-Да ничего,- вздохнул парень и начал что-то жевать,- Бес его просто немного раньше времени спать положил. А сейчас эти двое, в смысле Бес с Майком, поехали тратить наши семейные накопления.
Семейными накоплениями у нас в шутку называлась зелененькая пластиковая карта с довольно неплохим балансом, на которую каждый из нас скидывал несколько процентов от совместной выручки с концертов, например. Завели мы её, карточку эту, почти сразу, единогласно решив, что она нам нужна на те нужды, что касаются всех. Так мы купили этот дом, нашу студию, и много безделушек в него. С этой карты мы тратились на фотосессии, съемки клипов, записи треков и многое другое.
А теперь тратимся на то, чтобы спасти жизнь одному из нас. Не подумайте, что я говорю это с жалостью или с жадностью – если бы я была уверена, что это поможет, я отказалась бы от всех своих денег. Будь я в других обстоятельствах, то сказала бы, что откажусь от своей карьеры, но нет – не откажусь.
-А Хью где?
-Да спит он,- вновь принялся что-то усиленно жевать парень,- мы все тут сегодня ночевали.
Мне вдруг захотелось улыбнуться, не смотря на то, что плакать хотелось.
Это не просто одногруппники – это друзья. Настоящие, надежные, нужные каждому из нас. Ведь стали бы посторонние люди отменять свои дела, чтобы остаться со своим товарищем, которому нужна помощь? Нет, только друзья готовы пожертвовать ради нас самими собой. И эту дружбу обязательно нужно ценить и оберегать.
45. На расстоянии мысли
Мы поговорили с Тэдом ещё немного. Он спрашивал, как у меня дела и как прошло знакомство с мамочкой Алекса, над которой он уже, даже не зная её, начал тонко издеваться, называя «Миссис Мужик» и «Леди Всё Под Контролем». Я, посмеявшись, пообещала рассказать ему всё, когда вернусь, ссылаясь на то, что по телефону неинтересно. Парень легко согласился. Мы распрощались и я, переставив две чашки с моим любимым напитком на стол, уселась тут же, с ногами забравшись на кожаный стул с железными ножками.
Алекс не заставил себя долго ждать. Он вышел тогда, когда мой кофе уже почти закончился, и вынудил меня едва ли не подавиться.
Корнилов вдруг возомнил себя мега популярным актером (и неважно, что он таковым и являлся), а всё вокруг – съемочной площадкой. Какая роль в его импровизированном театре была отведена мне – я не знала. И не хотела знать.
Тело с идеальной, на мой скромный взгляд, спортивной фигурой и отчетливой мускулатурой было почти обнаженным. На бронзовой коже ярким пятном выделялось лишь большое белое, как мой халат, полотенце, обернутое вокруг бедер парня и скрывающее его тело почти по колено. Однако присутствовало в его образе одно серьезное несоответствие со всеми «горячими» фильмами: там у актеров обязательно стекала мелкими капельками по телу вода, очерчивая изгибы прекрасных тел. Алекс же, перед тем, как покинуть обитель ванной комнаты, тщательно вытер себя и свои волосы – они влажным ёжиком торчали во все стороны, отчего парень выглядел очень уж умилительно.
-Почему ты так смотришь на меня?- испортил всё этот кретин.
Его голос был резким и настолько недовольным, что, если бы рядом со мной стоял комнатный цветок, то сразу бы завял.
Я скривилась, с укором глядя на того, кто вальяжно развалился на стуле напротив меня, сграбастав себе вторую чашку кофе.
-Как смотрю?- прищурилась я, борясь с желание его придушить.
-Так.
-Как так?
-Вот так – так.
-Ты меня бесишь,- вздохнула я, тут же устав от столь «познавательной» беседы.
-Я от тебя тоже не в восторге,- хмыкнул Алекс и мгновенно перестал улыбаться. Он опустил и вообще отвел в сторону взгляд своих ненормальных глаз.
Мне должно бы было стать грустно или жалко его, но я не чувствовала этого. Пили мы одинаково, одинаково нам теперь плохо, а он на меня ещё и за что-то злиться. Нормально? Нет. А тут теперь ещё и эта виноватая мордашка. Неужели и тебя успокаивать придется? Эй, парень, не ной, будь мужиком, возьми себя в руки!
-Что?- вздохнула я, мысленно называя себя кретинкой.
Вот промолчала бы, сделала вид, что ничего не заметила, и жила бы спокойно.
-Я чувствую себя виноватым,- признался он.
За то, что споил меня? Почему, когда я сказала тебе, что хочу в клуб, ты не переубедил меня и не загнал домой, спать? Чем ты думал, парень? А если бы на нас напали и убили бы, нас же тогда никто и не нашел бы! А мне теперь плохо, между прочим, и во всём ты виноват. Но я уже не сержусь, раз ты чувствуешь вину по этому поводу. Наоборот, мне очень приятно.