-Да?- с тенью улыбки сделала я вид, что удивилась.
-Да,- Алекс чуть нахмурился, всё ещё не глядя на меня,- мы вчера сбежали и оставили Жени одну с мамой. Да и перед ней неудобно, я ведь даже телефон отключил. Они, наверно, волновались.
Офигеть! Нет, ну, нормально?! Обломись, Регина – называется. Раскатала губу, да? Думала, передо мной он сейчас извиняться будет, а он мамочку пожалел! Да что её жалеть-то? Она ж неадекватная. Ненормальная.
Но мама есть мама, конечно же, поэтому я не смогла злиться на Алекса долго, хотя очень хотелось. Я уже почти успокоилась и хотела заверить его в том, что всё будет хорошо, как он вдруг первый открыл рот и выдал, дебил:
-Это ты во всем виновата!
Офигеть просто!
-Я?!- сильно удивилась я, округляя глаза.
-Да!- кивнул даже парень, глядя мне прямо в глаза,- Ты заставила меня сбежать с тобой!
-Что-о?!- прищурилась я, чувствуя, как руки чешутся от желания кинуть в него чем-нибудь. Тяжелым!- Да ты сам меня шантажировал!
Я всплеснула руками, не в силах контролировать эмоции, и вскочила на ноги, отчего стул с противным скрипом немного отъехал в сторону, но не упал.
-Поцелуй и я пойду с тобой на край света!- передразнила я его, как мне показалось, очень правдоподобно.
Вот только парень не оценил и скривился. А через миг я и сама скривилась от боли, приложив ладонь к пульсирующему виску. Голова моя продолжала болеть, хоть уже и значительно меньше.
Прикрыв глаза, я осторожно села обратно, замолчав. Вся моя злость и негодование внезапно куда-то пропали. Алекс ничего не сказал, молча пододвинул к себе то, что принято называть аптечкой, порылся в ней, выглядя при этом крайне недовольно, и в конце концов кинул мне пластинку с таблетками. С трудом поймав её, едва не упавшую на пол, я вопросительно глянула на Корнилова.
Тот от меня молча отмахнулся, прикрывая глаза. Мол иди, Регина, сделай что-нибудь и спаси мою душеньку. А сам что, развалишься? Говорить ему я ничего не стала, хоть и была очень возмущена его поведением. Просто достала два стакана, на которые наткнулась с трудом, налила прямо из крана воды и кинула в каждый по таблеточке, весело зашипевшие.
Лекарство с этим кретином мы тоже потягивали в молчании. Вот и что с ним, Алексом, за ночь успело случиться? Был же такой приветливый, радушный, веселый и добрый – прямо идеальный человек, в которого я влюбилась пару лет назад. То, что сидело сейчас передо мной с видом «я говно и испорчу всем настроение», не было моим парнем. Нет, вот как раз парнем-то оно было, даже моим, но не тем Алексом, которым я привыкла любоваться на занятьях, в тайне мечтая о нём дома.
Вот кстати, вопреки всеобщим убеждениям, я не посвятила Алексу ни одной своей песни. Были, разумеется, такие, которые я писала на эмоциях, полученных от него, но ни одна из них не была о нём, посвященная ему же. Ни одной.
Может, это намёк – мне, недальновидной? Что-то вроде «Регина, подумай об этом хорошенько!». Только вот что именно думать, остается загадкой.
-Я слышал твой разговор,- внезапно произнес предмет моих раздумий.
Внутри что-то со звоном оборвалось.
-О боже, я разговаривала во сне?- непритворно ужаснулась я, отлично поняв, что он имел ввиду.
-На улице на обеде,- подтвердил мои предположения Алекс.
Мне показалось или его голос какой-то напряженный? Скованный, будто парень борется сам с собой, решая, говорить мне это или нет. Лучше бы не говорил, честное слово!
Страх тонкой корочкой льда расползся по моему телу. Попытавшись сглотнуть внезапно образовавшийся в горле ком, я как можно более равнодушно бросила:
-И что ты слышал?
Если он… если он понял, то я убью его. Да, я сама какой-то частью души хотела, чтобы он узнал мою совсем немаленькую тайну, но не уверена, что он воспримет эту информацию адекватно. Достаточно адекватно, чтобы не натворить глупостей и не раскрыть ее, тайну, ещё кому-нибудь.
Алекс, прежде, чем ответить, решил меня невероятно удивить: он подался вперед, локтями опершись о стол, и взял в свои руки мою ладонь, спокойно себе лежащую на столешнице. Кожа покрылась предательницами мурашками.