Тогда он и решил мою судьбу.
«Сделай так, чтобы я не узнал тебя»,- велел он мне и исчез из моей жизни на целый месяц, перевернув её с ног на голову.
Был декабрь. Всё вокруг находилось под снегом, а воздух был настолько холоден, что можно было запросто замерзнуть. Люди вокруг ходили радостные и усталые. Все они ждали главного праздника года, активно готовились к нему, строили планы, закупались подарками.
А я ломала себя.
Изменить внешность оказалось довольно просто. Я договорилась с одним стилистом из личной команды Яра, который договорился помочь мне. Он, парня зовут Максимом, перекрасил мои волосы в огненно рыжий с красными и редко синими прядками. Стилист также сказал, что краска эта «легкая» и смывается с первого раза. Мне не нужно было ходить так всё время, это положило начало моему раздвоению личности. Макс снабдил меня большим количеством одинаковых баночек со спреем, который достаточно было нанести на волосы, как они тут же меняли цвет. Чудеса да и только.
Я купила себе дорогущие линзы – совершенно черные, что не было видно даже белков. Решилась на пирсинг, добавив себе дырок в уши – остальные части тела портить мне было жаль, к тому же это вызвало бы много вопросов. Маша, глядя на меня, крутила пальцем у виска и закатывала глаза, остальным членам нашей семьи было без разницы на меня и только Свет не находил себе места. Он один знал, что происходит.
С образом всё оказалось тоже довольно просто – я потратила кучу денег на мрачную одежду, состоящую из цепей, кожи, заклепок и дыр. Темные узкие джинсы, высокие тяжелые ботинки, короткий топ и кожанка поверх плеч.
Я красила глаза очень ярко, отчего они совсем походили на два угля без бликов. Губы – алым, кожу – почти белым. Ногти – черным.
Но этого было мало.
Я меняла лишь оболочку, а для того, чтобы проницательный Яр не смог меня узнать, мне требовалось изменить себя внутри.
И я меняла. Сначала перед зеркалом в комнате, добавляя дерзости и наглости во взгляд, в ухмылку, в жесты и движения. Этого было мало, я не могла объективно оценивать себя, мне нужно было чужое мнение. Тогда я начала ходить в клубы по ночам. Нет, не так – Фэй начала. Это имя я придумала сама, чтобы совершенно никто не мог меня узнать.
Я вела себя дерзко. Хамила. Я даже смогла сделать себе новый голос – более грудной, нежели мой, проникновенный, с хрипотцой, что так нравилась парням. Мой взгляд горел и «сиял», о чём мне неоднократно говорили. «Твой взгляд живой»,- слышала я пару раз.
Я становилась совершенно другим человеком.
И всё закончилось через месяц, когда я встретилась с Яром и его «свитой». На самом деле именно тогда всё только начиналось.
Местом нашей встречи был один из самых дорогих клубов, в котором я уже бывала дважды до этого и немного ориентировалась. Я увидела их сразу, они сидели на втором этаже на диванах, с величественностью взирая сверху вниз на танцующую внизу толпу. Я должна была подойти к ним, показать себя, но я отчего-то не стала этого делать, хоть и знала, что должна.
Мой план созрел в голове мгновенно, как будто просто что-то щелкнуло в голове. Я пошла в противоположную сторону от лестницы, ведущей на второй этаж. Без проблем удалось договориться с одним из управляющих и записаться в конкурс певцов, о котором я узнала совершенно случайно и успела до того, как был объявлен набор участников. Не без труда, пользуясь своей внешностью и наглостью, я уговорила одного из парней одолжить мне гитару, на которой умела и любила играть.
И я спела им. Потому что могла. Потому что должна была. Музыкальное образование не исчезает бесследно, особенно когда тебе действительно нравится музыка и ты поёшь изо дня в день.
Я знала, что у меня был слух и прекрасный голос. Знала, что я умею красиво петь. Знала, что меня будут слушать. Сейчас мне кажется, что тогда на сцене стояла не Регина, а Фэй – та, кого я так старательно создавала. Это было её первое выступление.
Песню я выбрала осознанно, отлично понимая её скрытые мотивы. Почему-то мне, Фэй, казалось, что я должна была спеть именно её.
Демоны вокруг тебя,
Приглядись: демоны – твои друзья.
Она решила – ты сошел с ума,
Пускай увидит их тогда сама.
Мои пальцы умело перебирали струны, извлекая из них мягкий чистый звук. Голос мой тоже был чистым и нежным, как шелк по коже. Публике это нравилось. Я четко уловила их настроение. Клуб немного затих, прислушиваясь, все взоры обратились на меня.