-О, боже мой!- воскликнула она, прижимая синюю ткань к себе и блаженно закрывая глаза,- Он превосходен!
Я стояла и широко улыбалась, глядя на неё. Маша рядом была не особенно довольной, скорее скучающей. Я молча ткнула её в бок, ободряюще улыбнувшись. Девушка лишь глаза закатила в ответ на это.
-Дальше смотри,- посоветовала я маме с победной улыбкой.
Осторожно, боясь испачкать, она отложила комбез в сторону, рядом с собой, а в руки взяла диск в характерной яркой обложке. Понять, что на нём написано, я была не в состоянии, но мне Жени помогла.
-В нём музыка для вдохновения,- передала я слова сестры моего уже почти бывшего парня,- говорят, очень стимулирует. Да и просто интересная и приятная.
Ещё в моём наборе оказался магнитик с городом и браслет на руку. На нём висели яркие звёзды, солнце и луна. Не знаю, почему именно его я купила маме. Она мне всегда казалась какой-то немного нереальной, космической, не с этой планеты. Так что пусть будет поближе к своим.
Мама ещё долго благодарила меня, говорила, что у неё дочь очень хорошая и талантливая. Причем тут талант был, я так и не поняла, но была искренне рада, что ей всё понравилось. Мы даже умудрились про между прочим спросить про клуб и получили разрешение на его посещение.
-Идите,- махнула нам мама рукой, растрогавшись до слёз,- идите. Только осторожно!
-Конечно,- заверили мы её серьёзно и покинули территорию маминого обитания.
-К Мишке или папе?- спросила я у Маши уже в коридоре.
-Они спят,- доложила мне сестра.
-Тогда к Мишке,- решила я, выбрала из кучи пакетов тот, что предназначался ему, и мы вдвоём пошли в комнату Маши и Миши.
Она у них была больше, чем у меня и Света. Это и понятно, их же двое. И можно было запросто определить, где кто обитал: комната была разделена пополам. Буквально. Ты открываешь дверь, что расположилась посередине, и видишь абсолютно одинаковую со всех сторон комнату.
В светлых тонах, как и всё у нас дома, с одинаковыми кроватями, под которыми были выдвижные ящики, с одинаковыми письменными столами и одинаковыми стульями, в которых заедало одно колеса – в обоих.
Но только между, ровно по середине, по полу, стенам и потолку протянулась яркая, выбивающаяся из интерьера красная линия скотча, разделяющая комнату ровно пополам.
-Не надо каждый раз при входе в нашу комнату делать такое лицо,- недовольно попросила Маша, идущая сзади. Она просто не могла видеть выражение моего лица.
-Вам указателя только не хватает,- просветила я ей, указывая на потолок,- Маша налево, Миша направо.
-Маше нельзя налево,- отозвался голос из недр комнаты,- её любимый будет сильно против.
Машка, оказавшись в комнате раньше меня, рванула к своей кровати, схватила тяжелую подушку и запулила её в Мишу с перекошенным от гнева лицом. Перехватив снаряд, он спокойно запихнул его себе под голову.
-Предсказуемо,- хмыкнул он, устраиваясь поудобнее,- но спасибо.
-Ах, ты,- зашипела девушка. В такие моменты мне казалось, что у неё волосы встают дыбом, глаза краснеют и из носа пар идёт,- не смей напоминать мне про этого придурка!
Этот придурок – это Марк. Маша не могла молчать и рассказала Мише про него почти сразу же. Он, как истинный любящий брат, принялся тут же издеваться, и теперь тонко подкалывал свою сестру-близнеца при любой удобной попытке.
-Вообще-то, он немного гений,- со знанием дела поведал сестре Михаил, собираясь продолжить прерванный сон на чужой подушке.
Машка такого кощунства простить не могла. Подскочив к красной линии, на которую падал свет из коридора, она гневно ткнула пальцем сначала в меня, а потом в Мишу, велев мне:
-Иди и забери мою подушку!
-Миш,- не ответив ей, всё же пошла я к брату. На меня их разделение территорий не действовало,- а у меня подарок.
-Подарок?- заинтересованно сел брательник, глядя на меня снизу вверх,- Я люблю подарки.
-Я знаю,- улыбнулась я очень широко.
-А мне не даёшь!- обижено топнула Маша ногой,- Ещё и подушку отняли!