Миша выразительно закатил глаза, пригласительно похлопав по кровати рядом с собой. Я села, а он в это время отправил подушку обратно своей хозяйке. Маша её тут же поймала, заслужив от брата ехидное:
-Не уронила на мою территорию, как в прошлый раз. Даже удивительно.
-Ой, отстань,- велела она, щелкнув выключателем и зажигая свет в комнате.
-А-а-а, я ослеп!- притворно ужаснулся Миша, прижал руки к глазам.
Как дети, честное слово. Мне, глядя на них, хотелось улыбаться.
-Так,- как ни в чем не бывало, серьезно и заинтересованно посмотрел Михаил на меня,- что там с подарком?
-Держи,- протянула я ему пакет с изображением Эйфелевой башни.
Машка с интересом наблюдала за нами со своей половины комнаты. Она не могла переступить черту, возведенную у них по обоюдному согласию.
Миша с подозрением посмотрел на меня, а затем осторожно взял пакет, поочередно доставая из него свои подарки.
-Протяни мне Машка сомнительный пакет, я бы решил, что там бомба. Но тебе я верю… Ух ты!
В руках парнишки семнадцати лет оказался толстый блокнот с чистыми листами. Он пишет стихи, причём делает это постоянно, расписывая подряд все тетради и блокнотики – у него всё уходит за пару дней.
-Дальше смотри,- закусила я нижнюю губу, внимательно наблюдая за его реакцией.
Глянув в мою сторону, Мишка вытащил на свет ещё одну часть подарка: огромную пачку с цветными не то фломастерами, не то гелиевыми ручками.
-Что?!- возмущенно ткнула в сторону брата Маша пальцем,- Ему? Вот это?! Миша, ты обязан отдать их мне!
-Фигушки,- расплылся в пакостливой улыбке Миша, показательно подняв ноги, выдвинув ящик из-под кровати и положил их туда, показав сестре напоследок язык.
-Ну ты,- прищурилась та,- тебе конец.
-Ага,- беззаботно отозвался Мишанька, рассматривая доставшийся и ему магнитик, отличный от маминого,- приклею его к столу.
-Стол деревянный, дебил,- Маша всё ещё обижалась из-за фломастеров,- а магнит как бы к железу клеится.
-Сама дебилка,- отозвался Мишка,- я давно хотел к дверке ящика железную жестину приклеить.
-Зачем?- вскинула я брови.
-Напоминалки на магнитах оставлять,- пожал плечами Миша, достав и последнюю часть своего подарка – сплетенный из нескольких кусков кожаный ободок.
-Мне сказали, что он счастливый,- сказала я ему с улыбкой.
-Спасибо,- искренне поблагодарил младший брат, обняв меня и чмокнув в щеку.
-На здоровье,- обняла я его в ответ, чувствуя, как тепло мне стало в стенах родного дома,- пойдём папу будить?
-Пошли,- легко согласились близнецы.
Ночь в нашем доме – время особенное. Ночью мало кто спит, а если и спит, то это большая редкость. Из нормальных только папа и есть, ему, бедному, больше всего обычно и достается. Никто не считает чем-то неправильным разбудить его среди ночи со словами в духе «посмотри, красиво, правда?». Или «пошли, подержишь». Или «послушай, что я написал».
Папа никогда не обижался, честно нам помогал и давно, кажется, привык ко всему этому. Как и к тому, что потом полдня он бродил по дому в одиночестве, потому что все остальные члены семьи отсыпали свои положенные часы.
Мы завалились в общую у мамы с папой спальню всей делегацией, вооружившись клетчатым пакетом с изображенными на нём гоночной машинкой и золотыми монетками.
-Папочка, я дома!- вскричала я радостно, упав на кровать рядом с ним.
-Куда в одежде?- тут же возмутился он,- А ну кыш отсюда!
Я покорно вскочила на ноги, радостно улыбаясь. Когда в жизни всё плохо, только и остается, что улыбаться. Особенно, если повод есть.
Не знаю, что испугало папу больше: мой довольный, едва ли не плотоядный оскал или всунутый ему буквально под нос пакет. Не говоря ни слова, а лишь только подняв на меня тяжелый взгляд, он покорно полез внутрь, вытаскивая поочередно бутылку дорогущего шоколадного вина, большую коробку, разглядеть содержимое которой было нереально, вездесущий магнитик и почти такой же браслетик, как у Мишки. Брат, сразу его на руку нацепивший, с улыбкой продемонстрировал его отцу.
Над коробкой он, как и полагалось, заинтересовался. Настороженно поглядел на меня, а потом не без труда открыл.