-С ума сойти!- со смесью недоверия и детского восторга воскликнул он, осторожно беря в руки игрушечный вертолёт.
-Он радиоуправляемый!- рассмеялась я,- И с камерой!
-Невероятно,- большими, полными восторга глазами рассматривал папа свой подарок,- Регинка! Я о таком с детства мечтал!
И мог бы купить его себе уже давно, но положение как бы не позволяло. В конце концов, отец выглядит солидным и серьезным критиком, его просто не поймут, если он купит себе подобную игрушку. А так я подарила, от подарков не отказываются.
-Региночка,- вздохнул папа, отложил коробку осторожно в сторону и встал, чтобы подойти ко мне и крепко обнять,- спасибо, малышка!
Я чувствовала себя самым счастливым человеком во всём мире.
Спальню родителей мы покинули пару минут спустя, пожелав папе спокойной ночи, но, уходя, слышали, как он жужжит на манер вертолётика.
-Мы в клуб,- поделилась Маша с братом планами на эту ночь,- будем поздно и пьяные.
-Эй!- возмутилась я.
Не знаю, как она, но я подобного не планировала. Какое «пьяные»? Да меня мама прибьёт тогда точно!
-Смотрите, чтоб не пришлось вас потом из обезьянника забирать,- хмыкнул Миша и ушел к себе, не прощаясь.
-Ясно,- сделала какие-то свои выводы сестра,- он с нами не идёт. Эй, где мой подарок?
-Очень вовремя,- щелкнула я её по носу, отходя за специальным пакетом для любимой сестрёнки – белого, с красными сердечками,- держи, надень что-нибудь из этого.
Помимо того безупречного платья, за которое Маша меня чуть ли не задушила от радости, ей досталась коробка какой-то крутой профессиональной краски, при виде которой Мария едва ли не в обморок упала, светлый рваный топ с принтом, короткие джинсовые шорты, магнитик и подвеска: серебряное солнце на длинной цепочке.
-А ты знала,- задумчиво крутила Маша миниатюрное солнышко в пальцах,- что солнце – символ жизни?
-Нет,- честно отозвалась я,- я просто увидела его и сразу подумала о тебе.
-Застегни,- отчего-то очень серьезно попросила Маша, протягивая мне подвеску.
Сама она, забрав наверх длинные светлые волосы, повернулась ко мне спиной. Чуть-чуть повозившись с замком, я послушно застегнула его на шее девушки. Но и теперь она выглядела все такой же серьезной. Повернулась ко мне, внимательно поглядела в глаза, кончиками пальцев водя по кулону, после чего подалась вперёд и крепко обняла.
Я поняла, что для нее этот подарок представляет определенную ценность, какую-то серьезность. Кажется, она восприняла его за серьезный талисман. Что ж, ладно, пусть, если он действительно поможет ей в трудную минуту.
53.
-Так что у вас случилось?
Мне не хотелось проводить столь важный разговор, крича во всё горло. Мне вообще не хотелось, чтобы кто-нибудь ещё услышал то, что я собиралась сказать Машке. Поэтому я не пожалела денег на вип-комнату. Она расположилась на втором этаже, одна её стена была полностью стеклянной, что позволяло нам смотреть на танцпол. Ещё одним плюсом данной комнаты было то, что как раз таки нас снизу видно не было. Добавьте к этому звукоизолированные стены и возможность выключить динамики, из которых лилась громкая музыка – та же, что и внизу.
Мы заказали несколько безалкогольных коктейлей, ещё что-то (Маша очень захотела есть) и остались, наконец, одни и в тишине.
Набрав в легкие побольше воздуха, я в красках расписала Машке всю нашу поездку, начав с его опоздания в день отлёта, и заканчивая тем, какая он бессовестная и эгоистичная тварь. Правда, пришлось упустить мои разговоры с группой и тот факт, что я знакома с Яром. Про него я сказала просто «стремный тип, прикалывающийся на пару с Анели».
Маша слушала меня внимательно, задумчиво потягивая свой розовый коктейль и медленно поедая печёную картошку. Как она может есть среди ночи, я понятия не имею. Но, глядя на неё, я и сама притянула к себе поближе поднос с пиццей.
-Да-а,- потрясенно выдала она, когда я закончила изливать ей душу,- ну и козёл же этот Корнилов.
-И не говори,- буркнула я, жуя откушенный кусок пиццы с грибами – моей любимой,- кретин.
-И что ты думаешь делать?- потерла Машка лоб.
-Не знаю,- честно призналась я, откусывая ещё сочной и вкусной пиццы,- но оставлять это просто так не собираюсь.