-Нет,- ответила за меня чувство противоречия,- это не мило, а дебильно и противно.
-Что?- вскричала Маша, отдавая мне мобильный,- Ты дура что ли? Перед тобой такой парень среди ночи извиняется, а ты его дебилом называешь!
-И что?- угрюмо посмотрела я на нее, не имея желания говорить на эту тему.
Коктейль, вкусный и сочный, не лез в горло. От вида еды уже воротило. Зачем мы вообще сюда пошли? Хочу домой.
Нет! Не хочу! Хочу в студию! Хочу репетировать прямо сейчас! Немедленно! Как это обычно и бывает, вдохновение, немного безумное и совершенно точно нездоровое, захлестнуло меня неожиданно, но с головой. Как волна во время шторма, я никак не могла спасти себя. И именно сейчас это самое вдохновение заставляло меня как можно быстрее поспешить в студию. Зачем – я плохо понимала, но сопротивляться ему всё равно не могла.
Одна часть меня хотела выплеснуть накопившиеся эмоции тем способом, к которому я была привычна – с помощью музыки. Вторая часть, столь же эмоциональная, не находила себе места от волнения о Хью. Ну и третья, самая разумная, могла только удивляться моему ненормальному поведению, здраво спрашивая: «А чего это ты раньше волнения не почувствовала? Именно сейчас ей наломило ехать неизвестно куда неизвестно зачем. Ещё и Алекс этот! Убей его по-тихому и прекрати страдать, дура!»
54.
-Маш, а если я сейчас уйду…- не слушая голос разума, осторожно произнесла я.
-К Алексу?- тут же заинтересовалась она.
Мне захотелось в неё чем-нибудь кинуть.
-Нет, не к нему. Если я уйду, ты меня прикроешь?
Имелось ввиду перед родителями. Всего лишь, чтобы Маша как-нибудь оправдала меня перед ними, чтобы потом ненужных вопросов не возникло. Я ее, между прочим, прикрывала, как и она меня.
-Перед Алексом?
-Перед родителями,- начала я злиться из-за постоянных напоминаний об этом дураке.
-А Алекс?- искренне недоумевала блондинка, подтверждая общеизвестный факт об этом чудном народе.
-Достала со своим Алексом!- вскипела я, с грохотом опуская ладони на стол.
Маша от неожиданности подпрыгнула, с равной степенью возмущения и испуга глядя на меня. Я, почувствовав вдруг огромный прилив злобы и даже, кажется, ненависти к этому человеку, поднялась на ноги, сгорая от желания выпустить эмоции.
-Он меня бесит, понимаешь?- проникновенно посмотрела я на сестру. Та кивнула в ответ,- Я ничего не хочу о нём слышать. Возможно, всего лишь возможно, его поведению есть разумное объяснение. Может быть всё, что ты сказала в его оправдание, так на самом деле и есть. А может быть нет. Может быть, всё на деле так и есть, а все эти оправдания – красивая ложь.
-А если нет?
-Заткнись,- велела я ей, кипя от злости,- просто заткнись и не смей больше о нём говорить. Слышать ничего не желаю.
-Но…
-Без но!- упрямое выражение лица сестры сказало мне о том, что так просто успокаиваться она не собирается. Пришлось поспешно сменить тему самой,- Как дела с Марком?
Результат, как я и ожидала, не заставил ждать. Глаза Марии мгновенно увеличились в размерах и засияли чистым гневом. Марка как и любые упоминания о нём, она ненавидела сильнее, чем я Милану. Стоит ей услышать его имя, как Маша тут же превращается в местного Халка.
Вот и сейчас произошло это чудесное преображение. Кожа лица красавицы порозовела от ярости, зрачки расширились и нездорово блестели, крылья носа чуть-чуть подрагивали. Дыхание её стало тяжелым и громким. Изящные ладони с длинными красивыми пальчиками, выпирающими косточками и проглядывающими сквозь полупрозрачную кожу темными венками сжались в устрашающие кулаки.
Если бы я могла читать мысли, то в её голове услышала бы что-то вроде: «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»
-Не смей,- прошипела блондинка,- напоминать мне об этом уроде.
Я не стала ей ничего говорить, лишь только улыбнулась снисходительно и насмешливо. Маша вдруг дернулась, как от удара, и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Она поняла меня, теперь я точно это видела. Поняла, потому что мы с ней по сути были в одинаковых положениях. Только, если у меня процесс шел от любви к ненависти, у неё всё сразу началось с ненависти, а любовью пока и не пахло.
-Я ухожу,- сказала я ей твёрдо, поднимаясь на ноги. Оставить сестру в клубе одну я не боялась. Уже оставляла, к тому же конкретно в этом заведении нас знали, ничего плохого с Машкой не случиться,- не пей и не теряйся.