Этот день не прошёл впустую. Каждый из нас вволю оторвался. Мы сумели составить точную программу на вечер у Корниловых, коллективно решив, какие песни исполним. Собрав плей-лист из пятнадцати треков, мы принялись раздумывать над своими сценическими образами. Я предлагала всем облачиться в белые плащи и изображать из себя предвестников смерти. Майк настаивал на старых добрых демонах. Бес предлагал нам всем вообще выйти без верха одежды. Особенно ему эта идея понравилась, когда он смерил выразительным взглядом мою грудь, за что получил сразу две затрещины от рядом сидящих товарищей.
В итоге наше мнение разделилось на банальное «черное или белое». Нам с Тэдом хотелось быть ангелами смерти, как мы себя в шутку прозвали. Бес настаивал на том, что его имя истинно демоническое. Его поддерживали Майк с Хью.
-И вообще, это трое против двух!- заявляли они нам.
-А у нас суд присяжных,- парировали мы, намекая парням на то, что в таком суде решение должно быть единогласным.
Мы так ничего и не решили, согласившись пригласить завтра нашу команду гримёров и обсудить этот вопрос с ними. Ещё можно Глеба подключить, нашего организатора всех концертов.
В итоге я уехала из студии в половине шестого вечера. Дома приняла душ, немного насладилась пустующей квартирой, пожалев о том, что вынуждена уйти из этого блаженства тишины и спокойствия, напялила на себя платье с бабочками, ноги всунула в босоножки на каблучке и в таком вот виде, с белым маленьким рюкзачком на спине, пошла на назначенную мне встречу.
К набережной – гордости всего нашего города, я подъехала на плотно забитом автобусе в шесть сорок, потому и не особо торопилась, медленно идя по красивой дорожке и оглядываясь по сторонам с поистине детским восторгом.
Внизу, справа от дорожки, протянулась небольшая, скорее даже декоративная речушка, дно которой было выложено массивным камнем. Она тянулась далеко вперед, извиваясь по всей территории нашего большого парка, а затем впадала в озерцо с прозрачной водой. Я слышала, в него как-то недавно запустили рыбок, и теперь при желании можно было рассмотреть их в воде.
Лучики вечернего, всё ещё яркого солнца весело отражались в ней, отсвечивая во все стороны.
Если пройти дальше по этой дорожке, можно было выйти к небольшому деревянному мостику, перемахнувшему через речку, а ещё подальше – к ещё одному, точно такому же. Левея был фонтан, светящийся в темноте. Парк в целом в темное время суток освещался сотнями ярких разноцветных огоньков. Очень часто здесь можно было обнаружить стойки с мороженым, холодными напитками, сладкой ватой или другими сладостями и даже небольшие аттракционы, за которые, в случае победы, давали какие-то призы. Какие точно – я не знала, ни разу не побеждала.
Через определенное расстояние на дорожках стояли резные железные скамеечки с деревянными сидушками. В этот вечер многие из них оказались занятыми. В парке вообще было очень многолюдно. Мне навстречу шли семейные парочки с детьми или колясками, старики, радующиеся спокойному дню, носилась туда-сюда ребятня. Кто-то ездил на велосипедах, роликах или скейтах, хотя для этого дела была отдельно отведенная площадка с разными препятствиями.
Атмосфера в целом была радостная и весёлая, легкая, непринужденная, истинно летняя.
Я беззаботно вышагивала вперёд, улыбаясь всему миру вокруг, и не сразу отреагировала, когда прямо передо мной вдруг выросла мужская фигура. Паренёк лет двадцати с небольшим, довольно улыбающийся, глядел на меня умилительно большими глазами цвета горячего шоколада и явно собирался что-то сказать.
Я нерешительно замерла, подумав сначала, что он не ко мне. Однако парень с растрепанными серыми, явно крашеными волосами смотрел прямо на меня. Легкий ветерок трепал его расстегнутую клетчатую рубашку, под которой я без труда разглядела черную футболку с изображенным на ней разъяренным демоном, выпрыгивающим из языков пламени.
-Хай, гёрл!- поприветствовал парнишка, заражая меня своей улыбкой.
Настроение у меня было хорошее, воздушное, как облако, и яркое, как солнце, а потому я улыбнулась ему в ответ.
Рядом, на скамеечке восседали его друзья-приятели, тихо и не очень хохочущие над другом. Их было много, человек восемь, а скамеечка маленькая. Стоять из них, как я поняла, никто не хотел, поэтому и пришлось умещаться кто как смог: некоторые полубоком сидели на спинке, свесив ноги в другую сторону. Кто-то просто и незатейливо забрался на коленки, а один особо наглый паренёк с обворожительной улыбкой развалился сразу на троих парней.