Алекс тут же перехватил рюкзак себе, избавив меня от неподъемной ноши.
-У вас там кирпичи?- возмутилась я весьма праведно.
Мужчина не ответил, лишь рассмеялся на это и отправил нас прочь. Выходили мы как раз в тот момент, когда в двери заваливали две другие группы. Девушки проводили Алекса завистливыми взглядами, парни рюкзак в его руках – испуганными.
-Пошли в дом,- предложила я, глядя на листок в руке, где очень мелким шрифтом были написаны правила и задания,- кинем его и посмотрим, что внутри.
Но это я так на улице говорила, а когда мы вошли в прохладный домик, скинули рюкзак на пол и открыли, дабы все перебрать и отсортировать, я поняла страшное:
-Вытащим и обратно уже не уберём.
-Можем разложить по разным рюкзакам, чтобы нести проще было.
-Идея,- щелкнула я пальцами, кивнув согласно,- тогда пошли пока за Риткой и Ванькой.
-Пошли,- согласился парень и опять взял меня за руку.
Нет, я все же должна отбежать подальше от лагеря и поорать во весь голос от счастья.
-А давай,- хихикнула я от безумства пришедшей в голову мысли,- наперегонки?
Я думала, парень откажется. Я даже какой-то частью души надеялась на это, но он, улыбнувшись, сказал:
-А давай. На счет три. Раз…
-Два,- приготовилась я, улыбаясь.
-Три!
И мы побежали. Вместе, не разрывая рук и отчего-то громко и весело смеясь. Ветер ударил в лицо, подхватывая волосы и перебирая пряди своими длинными невидимыми пальцами. Юбка легкого платья тоже колыхалась, позволяя прохладному ветерку коснуться моих обнаженных ног.
А мы продолжили бежать и смеяться. Потому что это было так легко, так правильно, будто мы всегда это делали и в этом не было ничего странного.
Люди, мимо которых мы пробегали, смотрели на нас странно, кто-то из них что-то кричал нам вслед, но мы не слушали.
Мы просто бежали, ловили на себе порывы ветра и слушали смех друг друга.
А затем свернули с дорожки и побежали к озеру, но до него так и не добежали.
-Ты победила,- рассмеялся Алекс, останавливаясь и тормозя меня.
Мы оба с ним тяжело дышали, хоть и пробежали совсем немного.
Парень, развернув меня к себе, вдруг поднял руку и самыми кончиками пальцев убрал прядь волос за ухо. Это было так… мило, так чувственно, так!.. Слов нет! Но у меня от его касания мурашки по коже побежали и дыхание, только-только восстанавливающееся, перехватило вновь.
-Удивительно,- шепнул Алекс непонятно к чему.
Его лицо было так близко, совсем-совсем, а губы находились в каких-то сантиметрах от моих собственных. И глаза… Я тонула в голубизне этих волшебных глаз, живых и чувственных. Я смотрела и видела в отражении себя, но ещё глубже было что-то другое, что-то чужое и одновременно невероятно родное, что-то такое, что я, кажется, знала всю жизнь.
-Что?- хриплым от бега и переизбытка чувств голосом спросила я, облизнув пересохшие губы.
-Ты удивительна,- пояснил Корнилов.
И наклонился, с ясным намерением поцеловать. Но вместо этого лишь звонко чмокнул в кончик носа, рассмеялся и, резко отстранившись, поволок меня к озеру, туда, где стояли и разговаривали Рита и Ваня.
На окружающие нас завистливо-восхищенно-гневные взгляды ни он, ни я не обращали никакого внимания. Это наша жизнь, нам ее жить по нашим же правилам, не глядя ни на кого.
-Мы посовещались и решили, что никуда не идем,- заявил Ваня самодовольно, когда мы подошли ближе.
Корнилов скосил на меня взгляд, а потом ответил:
-Мы посовещались и решили, что вас не спрашивали. Пошли, вещи будем перебирать.
-А что там? Всякий ненужный хлам?- тут же полюбопытствовала Рита.
-Судя по весу, там кирпичи.
-Мы без вас не смотрели,- добавила я,- но решили разобрать и разделить поровну, чтобы легче нести было.
-О, здорово!- обрадовалась Рита, но что-то в ее довольном расположении духа меня насторожило. И, как выяснилось, не зря, потому что уже в следующее мгновение подруга перешла на гневное шипение,- Всегда мечтала о том, чтобы таскаться по лесу с рюкзаком наперевес.