-Она не может найти себя?- проникновенно поинтересовался Алекс. Выглядел он при этом так, будто ему невероятно интересно слушать о моей семье.
Поразившись этой мысли, я ответила ему:
-Она нашла себя в непостоянстве,- кажется, так сказать будет вернее всего,- она умеет всё. А чего не умеет, тому быстро учится. И она… странноватая…
-В каком смысле «странноватая»?
Как бы мне не хотелось акцентировать на этом внимание, Корнилов не пожелал просто промолчать. А я не видела повода ему не отвечать.
-Она хорошая, правда,- решила я заверить вначале,- но может забыть про нас. Особенно в те бессонные ночи, когда чувствует вдохновение и начинает рисовать…
-Писать, -перебил Алекс.
-Что?- не поняла я его, сбившись с мысли.
-Художники пишут,- с видом знатока пояснил он.
-Пишут поэты,- не согласилась я с ним,- и к их числу относится Мишка, у него даже есть две законченные книги про каких-то монстров на популярном сайте, куда он их выкладывал. А ещё он пишет стихи и посвящает их Машке, когда той грустно.
-Это очень здорово,- важно кивнул Алекс.
Я улыбнулась ему в ответ, потому что сама считала точно также.
-Да, только когда его кто-то бесит или просто раздражает, он начинает морально всех унижать.
-И как он это делает?- на губах Алекса заиграла озорная улыбка.
-Начинает читать иностранную классику наизусть, например. Или сам выдумывает что-нибудь на немецком.
-Почему именно на немецком?- кажется, Корнилова мой рассказ веселил.
-Потому что он его терпеть не может и думает, что его должны не любить и все остальные,- хихикнула я.
Меня убеждение брата всегда веселило.
Алекс улыбнулся шире, как-то странно на меня глядя.
-А чем занимается Маша?- вежливо поинтересовался парень.
-Рисует. Почти также здорово, как и мама,- я улыбнулась, вспомнив свою забавную младшую сестрёнку,- только мама занимается этим потому, что умеет, а Маша рисует потому, что ей это нравится. Она рисует всегда и везде, разрисовала всё, что только можно, а сейчас собирается сделать что-то со стенами в их с Мишей комнате.
-И в чём же странность этой особы?
-В её неофициальном парне,- пришлось мне поджать губы.
Честно, я не знала, смеяться или плакать. Я не знала этого тогда и не знаю сейчас.
-Это в ком?
-В Марке,- напустила я на себя побольше зловещности.
Алекс, кажется, вначале не понял. А потом его глаза начали медленно увеличиваться в размерах. Лицо вытянулось и на нём крупным текстом читалось недоверчивое «да ладно!».
-В том самом?- не поверил мне парень.
-Да-да,- кивнула я очень важно, чувствуя себя также, в смысле, важно. Ведь я знала такую новость и смогла удивить ею Алекса.
-Да быть не может,- покачал он головой, но было видно, что он верит и даже не сомневается в этом.
Я уверена, Корнилов собирался потребовать у меня всех подробностей или сказать что-то похожее, но он просто не успел. Его прервал вопль, раздавшийся спереди.
Принадлежал он, без всяких сомнений, Рите, и означал что-то вроде:
-Кретин, как ты мог потерять нас?!
23. В объятьях пламени
Маргарита орала так, будто мы не в лесу на огороженной территории потерялись, а среди Тихого океана, не меньше. И Ваня непременно должен был оказаться злобной акулой, которая сожрёт Риту, если та не прикончит её первой.
На деле всё оказалось куда менее страшным и уж точно не требовало столько паники, сколько подняла моя любимая подруга. Ваня просто решил приколоться и вместо того, чтобы вывести нас на тропинку, шел рядом с ней, за кустами.
Ох, и орала же тогда на него Рита, пока мы добирались до лагеря. Она не умолкала ни на минуту, все что-то кричала, угрожала, обзывалась. Ваня отвечал ей с достоинством – первые мгновения. Он даже голоса вначале не повышал, а потом присоединился к безумию, передающемуся воздушно-капельным путём. Мне оставалось только лишь понадеется, что я не заболею тем же.
А потом они начали бегать друг за другом, но очень быстро бросили эту затею и стали кидаться шишками. Ритка залепила Ваньке куда-то в район глаза, он ей за это нанес три сокрушительных попадания по пятой точке. Что Риту, естественно, нисколько не порадовало. Выкинув шишки, она опять принялась носиться за Иваном по всему лесу, крича разнообразные угрозы. На фразе про «отрежу» (что именно, я не расслышала), парень вдруг затормозил столь резко, что Рита, не успев сориентироваться, врезалась ему в спину.